Прах Феникса. Ужас в зазеркалье

Постепенно стали возвращаться звуки – шелест и непонятные шорохи. Надо мной гулял ветер, вот только я не чувствовала его на своей коже. Что за черт…

Я глубоко вздохнула и закашлялась. Грудную клетку сдавило словно тисками, отчего каждый глоток воздуха отдавался болью в сердце. Это не правильно. Сны не бывают столь реалистичными. Но разве действительность бывает такой?

Тело все еще казалось чужим. Оно словно онемело и никак не могло вернуться в форму. Я пошевелила рукой. Та послушалась, хоть и напоминала скорее плеть.

Сон. Такое бывает, когда чувствительность возвращается постепенно. Сонный паралич.

Я нашла в себе силы слегка приподняться, чувствуя, что парю в облаках. На мне было длинное белое платье из шифона, скрывающее тело полностью. Несколько слоев ткани делали юбку невероятно пышной, походя на снежный сугроб. Наряд вполне мог бы стать свадебным, если бы момент оказался более подходящим.

Кругом было пустынно. Я огляделась по сторонам, стараясь уловить хоть какое-то движение.

Ничего. Только ветви деревьев двигались синхронно, словно переплетенные в одно большое полотно. Слишком зловеще.

Я не могла поверить своим глазам. Насколько хватало взгляда, простирались низкие каменные плиты, разбавленные высокими статуями и скупыми крестами. Кладбище. Это был самый странный сон в моей жизни. Мне никогда не снилось ничего подобного.

По коже пробежал холодок, принесший с собой мелкую дрожь. Память молчала. Голова казалось невероятно тяжелой, а мысли ползали как улитки.

Такое бывает после ужасного похмелья, но я не помнила, чтобы пила.

Таблетки. Снотворное. Они вполне могли вызвать галлюцинации, даже такие реалистичные. Кладбище, могилы… Господи, что твориться у меня в голове. После такого открывалась всего одна дорога – к психиатру.

Перекинув непослушные ноги через высокий бортик кровати, мне с трудом удалось подняться на ноги. Перед глазами все кружилось и пришлось ухватиться за ближайший камень, чтобы вновь не оказаться на земле. Это было сродни тому, как подняться на Эверест.

Я тяжело дышала, а боль в груди становилась нестерпимой. Что-то медленно нарастало внутри, готовясь разорвать меня.

Я опустила взгляд вниз, увидев, что ступни в белых балетках увязли в рыхлой земле, пачкаясь все сильнее. Края платья уже не были столь девственно-чистыми как раньше. Длинный шлейф лежал под ногами, оплетаясь вокруг огромной анакондой.

Только позже мое внимание переключилось на глубокую черную яму рядом.