Вуаль забвения

Но тут грустный голос отца вернул меня в реальность:

– Леди, вам не кажется, что это не поле битвы, и вам не стоит включать тяжелую артиллерию?

– Не надо так нервничать, Бесс, – осторожно добавила тетушка.

– Так и быть, не сегодня, – певучий голос матушки расслабил обстановку, и в комнате опять стало тепло.

– Собственно, мы позвали тебя вот ради этого, – матушка положила на столик тот странный предмет, который они рассматривали.

Взгляд Матильды уперся в него:

– Я не знала, что все так серьезно.

– Теперь знаешь, – устало ответил отец.

– Что вообще происходит? Объясните, в конце концов. А то собрали нас тут и показывают какие-то родовые войны и тайны, – визгливый голос Адель врезался в беседу.

Она сильно покраснела оттого, что нарушила этикет.

– В наше время стали забывать те далекие времена, когда не было печатей запрета. А зря. Раз в столетие печати открываются на гобелене. Пять столетий избранные из родов делают попытки пройти в академию. Нас пока преследуют одни неудачи. А мир настолько хрупок, что любое действие может нарушить равновесие.

Речь шла о легендарной Академии Полусвет.

Академия была погружена в другую реальность вместе со всем населением, когда на неё предательски напали. «Древние» остались в ней будто в темнице, но она, так же как и раньше, продолжала работать.

Каждый род посылал раз в столетие одного члена семьи для поступления. Ведь тот, кто закончит Академию Полусвет, не только станет великим магом, но и познает тайны мироздания. Но, увы, пока еще никто не смог даже пройти отбора.

Род, посылающий представителя, обязан пригласить стороннего наблюдателя. Каждый из четырех родов получал право по строго регламентированному порядку.

– Этот предмет, – отец кивнул на шарик-кубик. – Путеводитель Студиус. Любой член семьи, кроме несовершеннолетних детей, имеет право пройти отбор. Студиус сам выберет достойного и сложится в фигуру с четкими очертаниями.

– Ты забыл маленькую, но существенную деталь, – голос тетушки плыл по гостиной густой дымкой.

Пойти туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что – вот как это называется. Еще и сгинуть можно. Что-то мне расхотелось брать эту штуку в руки. Я поежился, хотя сидел у самого огня.

Первым взял предмет «напыщенный индюк« – муж моей сестрицы. Повертев его в руках, поставил обратно. Потом подошли сестрица и витающий в облаках брат. И опять ничего не произошло.