Там на неведомых дорожках… Сборник сказок и рассказов

Он въелся в пол, в бревна стен, в скатерти и занавески в трактире "На Пятницкой". Собственно подобных заведений на Пятницкой было предостаточно. И каждый был исключительным в чем-то своём.

Но мы с вами остановимся именно здесь. Ведь интересующие нас события вот, вот должны произойти. Ну, а пока мы ожидаем именно того самого момента осмотримся. Про запах кислой капусты мы уже выяснили, в остальном трактир был обычным питейным заведением. В небольшом деревянном помещении расположились множество столов со стульями, а практически возле входной двери стоял длинная стойка, за которой расположился высокий сухой мужичок.

Дверь распахнулась и впустила сноп снега и морозного воздуха, он взлетел к потолку и стал метаться из угла в угол, как испуганное животное. Но минуты шли за минутами, и он растворился в вязком, тягучем местном воздухе трактира.

Из темноты проёма показалась грузная фигура купца Дорофеева. Его богатая соболья шуба была расстегнута и всем показывала расшитый золотом кафтан на внушительном животе. Окладистая борода поднималась то вверх, то вниз. Купец страдал отдышкой.

– Многоуважаемый Всеслав Савотеевич! – Начал лебезить трактирщик кланяясь.

– Никак шли от самой площади пешком. А ведь это всё в горку, да в горку. – Купец, наконец, отдышавшись, недовольно бросил ему в ответ.

– Да, уж пришлось милок. Сугробов навалило, лошаденке не пробраться, ноги переломает. – И грузно, шумно прошёл к столу, стоявшему наискосок от входной двери. Бросив шубу на ближайшую лавку, он упал прямо за стол. Его оплывшее красное лицо выражало злость и усталость. Пот шёл потоками мимо носа, с висков и крупными каплями капал купцу на кафтан.

Тут же перед ним оказалась большая кружка холодного кваса. Осушив его залпом и вытерев остатки огромной рукой Дорофеев уставился на трактирщика.

– Что изволите, батюшка – с? – Купец задумчиво поднял глаза вверх.

–Телятинки, растегаев, соляночку добавь, огурчиков бочковых. – Тут он запнулся, чмокнул губами и продолжил:

– Водочки да смотри не разбавленной. Знаю я тебя шельмец. – Спина трактирщика еще более склонилась.

– И чаю напоследок.

– Будет исполнено батюшка-с. – И трактирщик, кланяясь, удалился.