Путь по излому

Дверь была совсем рядом, когда я опять услышал кряхтение и стук, как будто уронили что=то тяжелое. Я застыл на месте.

– Сколько можно? – послышался недовольное ворчание. – Уже и дотащить не может?

– А ты попробуй, потащи, – зло прозвучало в ответ. – Ты крупнее меня, тебе проще.

Я пододвинулся поближе и заглянул в проем. Это оказался кабинет, заставленный шкафами с многочисленными книгами и фолиантами; перед ними стоял большой стол, на котором царил беспорядок и располагался увесистый подсвечник, освещающий практически всю комнату.

–Уже близко, берись давай. Надо дотащить его до стены.

Гном повыше схватился за ноги, надулся и поднял. При этом покраснел аж до корней жестких волос. Тот, что пониже и покруглее, горестно вздохнул и схватился за голову. Они сделали еще пару шагов, и в противоположной стене появилась рябь, переход открылся.

Видимо, первый гном перешел черту открытия. Неожиданно появился голос, который показался очень знакомым.

– Тащите его быстрее. Что вы так долго возитесь? – шелестел голос как шорох сухих листьев осенью.

Я уже высунулся в половину своего немаленького роста и неосторожно задел горшок, который стоял рядом. Он загромыхал, гномы застыли на мгновение, потом одновременно бросили тело и ринулись к переходу. Еще мгновение, и я оказался один в комнате с бездыханным телом.

Осторожно подойдя к чародею, я поднял его руку и прощупал пульс: он был нитевидным и еле прощупывался.

Сколько прошло времени? мне не ведомо, пришел в себя от непереносимого вонючего запаха. Лежал я на железной койке, как потом выяснилось, в одном из казематов таможни. Ко мне пришел болезненного вида Бирев. Это я понял по бляхе на его левом плече. Он уселся за единственный стол, разложил бумаги и письменные принадлежности, а затем уставился на меня рыбьими глазами.

Я тоже не намеривался начинать разговор, поэтому просто наблюдал. Тщательно меня рассмотрев, он вздохнул.

– Расскажите, как вы убили чародея Кренча? – задал он вопрос противным скрипучим голосом.

– Он умер? – я решил уточнить. Бирев замялся, но все же ответил:

– Пока нет. Он ходит по грани.

Я не сдержался и стал хохотать. Бирев смотрел на это безэмоционально.