Путь по излому

Так прошло полгода, я откровенно скучал.

Много времени проводил в библиотеке. Как мне не хватало Вуали, я часто вспоминал наши разговоры и впадал в меланхолию.

Пришло время ежегодного бала. Я в этот вечер собирался неохотно. Не очень люблю официальные мероприятия, но здесь пришлось идти, мне даже сшили новый костюм. Я был удивлен. Подошла матушка и подвела к огромному зеркалу.

Я посмотрел на наши отражения: матушка была как всегда великолепна. Её белоснежная кожа сочеталась с черным воздушным платьем в пол.

Волосы распущены и черными волнами спадали на плечи и спину. Я был выше её на голову; на меня сегодня напялили серебристую рубаку, удлиненный пиджак и черные брюки – фамильный костюм нашей семьи; все это оттеняли серебристые пуговицы.

– Ты вырос, – голос матушки обволакивал. Она с грустинкой в глазах рассматривала меня в зеркале.

Я смотрел на нее и вспоминал, как раньше с обожанием в глазах наблюдал, когда она собиралась на бал.

– А ты не изменилась, такая же красавица.

– Помни всегда, сынок: то, что отражается, не всегда реальность.

Я тогда удивился, к чему это она, но спросить не успел. В холл ввались все остальные родственники. Именно ввались, а не вошли – это произошло стремительно, поскольку в конце толпы показался отец со зверским выражением лица и огненным шаром в руке, чем очень насмешил матушку.

В этом году бал проводился в резиденции клана Мастеров и был маскарадом. Когда в холле собрались все, матушка с отцом раздвинули нити гобелена: один шаг, и мы переместились в бальным зал.

Мажордом огласил: «Клан Смотрителей», и мы прошли на свои места.

Бал всегда проходил шумно. Я,, обходя зал наткнулся на своего молодого вассала-волка. Он чувствовал себя не в своей тарелке, постоянно краснел от повышенного женского внимания. Я слегка кивнул, когда его взгляд упал на меня. Он в свою очередь поклонился, и в глазах появилась обреченность.

Начались танцы, я танцевал много – это одна из моих обязанностей. И краем глаза наблюдал за молодым волком.

После двадцатого танца незаметно подошел и снял с него метку-обязательство. Он облегченно вздохнул и незаметно исчез. Я только усмехнулся.

Прогуливаясь с бокалом шампанского по залу я, то там, то здесь слышал обрывки фраз о моих «подвигах». Это раздражало, но я улыбался и раскланивался знакомым. Меня привлекла молодая особа в маске, закрывающей лицо, и в изумрудном наряде. Двигалась изящно, но в тоже время в ней чувствовалась сила.