В то далекое теплое лето

Щемящая сердце грусть о «днях давно минувших» бесследно растворилась в нем, уступив место грозному величию. Но, несмотря на скинутое бремя веков, он по-прежнему оставался старым заброшенным замком, по макушки пилей погрязшим в легендах и дурной славе. Гиблое место, разбойничий вертеп – это было чудно и одновременно здорово. Атаманша Natalie, с ее-то характером! Разухабистый говор захмелевших мужиков, мрачная улыбка Алексея и жгучие, по-настоящему бесовские глаза пригожего Никиты, того самого парня, кто еще там, на поляне, так ловко, а главное так кстати преградил ей путь… Нет, слова здесь бессильны.

– А дальше ничего не было, я вернулась к вам.

– ??? Очень мило.

– Но не очень убедительно, – как всегда скептически заметил Борис.

– Ну что ты, Жак, – замахал руками Албанов, – по-моему, напротив.

– Он красив?

– Кто?

– Карецкий! – поражаясь недогадливости подруги, уточнила Марго. Ее интересовал лишь один вопрос, королева была в своем амплуа.

Девушка смущенно посмотрела на ребят:

– Не… не знаю, скорее всего, нет, – и тут же с жаром добавила: – Но, понимаете, есть в нем что-то такое… как бы это получше выразиться… мужское, властное, не уступающее красоте…

– Во-во, прямо как у меня, – подхватил Стас.

– Ну, нет… Пожалуй, он больше похож… на Андрея.

Все взоры тотчас обратились к Джилю, как его почему-то называли в компании.

– Мне это расценивать как комплимент или… – усмехнулся Албанов.

– По-моему, как или. Комплимент, мой верный Али, на этот раз достался другому, – язвительно произнесла Озерцова.

А Наташка, не замечая деланной обиды Стаса, восторженно продолжила:

– Такой же высокий, широкоплечий, только с усами и на несколько лет постарше.

– Везет же дуракам, – тихо проронил Владислав и многозначительно ткнул друга. – Не теряйся, парень.

Климова осеклась.

– Все в порядке, Нат, – ободряюще подмигнул Албанов и, покровительственно потрепав ее по плечу, возмущенно добавил: – Нет, эти разбойники вконец обнаглели, мало им своих девчонок, так они еще и за наших взялись.