Ну, Ленка, держись…

– Так это шаман нам очередную потеряшку притащил,– с уверенностью ответил пацан лет двенадцати, по осанке сразу было видно, что он здесь за главного.

– Интересно, а откуда родом, девушка, и как кличут? – Федор с интересом оглядел меня с ног до головы.

– Из Москвы я, Леной зовут.

– Ооооооо, – глаза механика округлились. – Из Москвы, ну надо же, не было в наших краях еще людей из Москвы.

– Вот, вернуться хочу, может, вы поможете добраться?

– До Москвыыыыыыы?– глаза Федора округлились, как и его рот.

– Да нет, мне бы до города, а там, на поезд и до Москвы.

При этих моих словах глаза Федора еще больше округлились, он даже руки перестал вытирать тряпкой и замер.

– Так в городе поезд не ходит, вам на станцию надо.

Да что ж они все здесь странные какие-то, поезда у них в города не ходят, а вокзалы где? Надо уже бежать из этого странного места, а то у меня предчувствие нехорошее, еще обратят в свою веру, оденут платье до пола, косы заставят отрастить, детей рожать, хотя положа руку на сердце, парни у них здесь все мужественные, таких в Москве днем с огнем не сыщешь.

Через день мы договорились с Федором. Я попрощалась со своими гостеприимными хозяевами и отправилась в путь.

Глава 6

До станции мы добрались быстро. Хотя это станцией назвать было сложно. Посреди леса где-то на уровне крон высоких сосен, на столбах возвышался стеклянный куб с площадкой, от него в разные стороны расходились высокие бетонные опоры, соединённые между собой чем–то металлическим.

Возница легко выпрыгнул из аэромобиля и, обежав авто, открыл дверь с моей стороны, изобразив поклон, протянул мне руку.

Я очень хотела выйти как королева: подать изящно руку, вынуть из автомобиля одну ножку, грациозно поднять пятую точку, но вышло как всегда. Моя нога не дотянулась до земли, зависла в воздухе и болталась, я, пытаясь переместить свою пятую точку поближе к выходу, корячилась на сидении авто, но у меня ничего не получалось, пока водитель с силой не подтянул меня за руку к выходу. И в этот момент я не удержалась и соскользнула по округлой корме, шлепнувшись, попой на свежескошенную зелень.

Шипя как рассерженная кошка, встала, потирая попу и отряхивая остатки травы с брюк. Лицо Федора стало красным, он попытался извиниться, вытащил из кармана платок, и стал помогать оттирать зеленые пятна, правда это у него получалось плохо, зелень все больше и больше расползалась по штанине, вид был еще тот, как будто у меня случилась «детская неожиданность» чем-то зеленым.