Ну, Ленка, держись…

Изредка он вскидывает руки, словно взывая к небу, из его уст течет молитва, в последний раз он вскинул руки и поднял глаза к небу, и изо рта раненого вышло маленькое облачко, больше похожее на пар.

Над нами стоит шаман. Он камлает… Заунывный звук музыкального инструмента и постукивание в бубен, шаман плетет какую-то вязь из слов и звуков, мое сознание тонет в этом…Где-то уголком своего сознания пытаюсь удержаться в реальности, но нет…звуки топят остатки сознания….все…Темнота…

Просыпаюсь утром, светит солнце, я подскакиваю на своей лежанке.

Я лежу в добротной избе. Этакая инсталляция девятнадцатого века, горница, вся мебель сделана из дерева, стол, лавки, что-то похожее на буфет в углу, в правом углу образа, накрытые сверху кружевным белым рушником. На каждой полочке в буфете такая же кружевная салфетка, вязанная крючком. Меня, видимо, уложили на широкую скамейку, на тюфячке, сверху белая простыня с кружевным краем и мягкая подушка.

Не прошло и минуты, как в горницу заглянуло круглое румяное личико с голубыми глазенками, испугано пискнуло и скрылось за занавеской, что отделяла горницу от остальных помещений. И сразу на пороге появилась дородная молодая женщина, румяная, как тот ребенок, что выглядывал из занавески, голубоглазая, русые волосы ее, убранные в косы, были уложены вокруг ее головы. Статная, красивая женщина в платье до пола словно и не ходила, а плыла по воздуху.

– Добро пожаловать в наш дом, как вы себя чувствуете,– голос ее оказался мелодичным и удивительно красивым.

– Хорошо, а как я здесь оказалась?

– Так шаман тебя в реке нашел, ударилась ты видимо сильно, без сознания была, вот он нам тебя и принес, Иван – то мой фельдшер.

В голове у меня еще мутилось, но ее слова меня успокоили, значит, что родители, пещера, старик мне просто померещились, это плод моего воображения. Уф, сразу стало легче.

– А где мои вещи?

– Так мы твой рюкзачок из воды достали, сушатся вещи то. А откуда ты, девушка? И как тебя зовут?

– Леной меня зовут, из Москвы я.

– Оооооо, – округлив красивые губы, пропела женщина. – А меня – Оксаной, из Москвы к нам ни разу еще люди не приезжали.

Странно, к ним не приезжали, меня что, далеко по реке отнесло, тут вообще-то на туристическом маршруте куча москвичей.