Петля любви

И когда на следующей кочке водитель притормозил, она схватила меня за руку, словно испугавшись чего-то, а затем резко распахнула двери машины и выскочила наружу, увлекая за собой меня!

Господи! Как это страшно, мы скатились в глубокий овраг, обдирая колени и локти, бежим по его дну непонятно в какую сторону, а потом карабкаемся по его склону, и слышим над головами зловещее, завывающее: Кссссссссаааааанияяяяяя…..

Это как вой тысячи волков, звук раздирает барабанные перепонки, пугает до чертиков и без того воспаленный мозг.

Но и придает нам силы, мы с удвоенной скоростью ползем вверх по склону оврага в надежде, что в темноте нас не заметят.

Но его крутые склоны заросли густым кустарником, ветки так переплелись друг с другом, что образовали крепкую стену, они рвут на нас одежду, царапают кожу, наши и без того пострадавшие колени и локти жжет крапивой, но мы не останавливаемся, у нас нет времени, мы боремся за свою жизнь.

Там на верху оврага высокая по пояс трава, редкие кустарники, и от этого становится вдвойне страшно, здесь не спрятаться от наших преследователей.

Слишком открытая местность. И тут Алина бормочет: Смотри, смотри, деревня. И мы рванули туда.

Действительно где-то вдалеке светятся какие-то фонари, желтый свет то вспыхивает, то потухает, огоньки нас манят и притягивают. Мы бежим, уже не замечая, что траву под ногами сменила стерня, жесткие стебли ранят ноги, и наши лодыжки уже исколоты, ранки сочатся кровью, что привлекает комаров. И к боли от ран прибавляются укусы комаров, но мы ничего не замечаем, летим как сумасшедшие.

Бежим быстро, спотыкаясь, падая, раня колени, но упорно продвигаясь в сторону спасительного света. Не могу сказать, сколько прошло времени, часов у нас не было, но нам показалась дорога очень долгой. Луна за это время поднялась из-за горизонта и встала в центре небосвода, освещая путь своим белесым светом, высветила строения вдалеке, и теперь мы видим перед собой избушки и сараи, там точно есть люди, там нам окажут помощь.

Но чем ближе становились постройки, тем грустнее становились мы, не веяло от них жилым духом.

Луна своим белым безжизненным светом высветила прорехи в крышах, заборы с дырами, словно это гнилые зубы во рту бомжа, пустые глазницы окон. От некогда видимо большой деревни несло запустением и унынием. И только в одном месте горел какой-то тусклый фонарь, он мигал, словно зазывая путников к себе.

И мы свернули на боковую дорожку, в конце которой было желтое пятно света.