Детектив для Золушки

Смотри …,– он повернул ноутбук к ней экраном, щелкнул мышкой и развернул фото на весь экран.

На фото была она – Вероника, в белой шубке и белых ботиночках, только русые волосы ее не были заплетены, а распущены по плечам. Она шла под руку с молодым человеком. На следующем фото они обнимались, на третьем, целовались. И хотя фото были четкие, на них можно было рассмотреть даже ярко голубые глаза девушки, но это не могла быть она! Этот молодой человек на фото был ей не знаком.

– Игорь, я не знаю этого молодого человека, я его даже в университете не видела.

– Нет, дорогая, фото проверил отдел безопасности, это не фотошоп. А теперь признавайся, как давно ты мне изменяешь?

– Игорь, я тебе не изменяла, у меня и времени на это нет.

– Тогда откуда эти фото? У тебя, что сестра близнец есть?

– Нет, я одна у бабушки, единственная дочь у мамы.

– Тогда откуда эти фото, кто на них, если не ты?

– Но я не знаю этого молодого человека, я ни с кем не гуляла вот так…у меня даже в группе нет мальчиков.

– Значит так, Ника, либо ты мне сейчас выкладываешь как на духу, и я подумаю прощать тебя или нет, либо собираешь свои вещички и едешь обратно в свою деревню.

Игоря был в гневе, вены на лбу вздулись, лицо пошло красными пятнами, глаза метали молнии. Ника опешила, она впервые видела его таким, слова его обжигали душу, больно били, казалось, он не говорил, а хлестал ее словами по лицу.

–Игорь, у меня нет никого, я верна тебе, – только и смогла сказать Ника.

– Ну, значит, идешь ко мне домой и собираешь свое барахло, с чем из деревни приехала, и едешь жить к своему хахалю, я не собираюсь быть рогоносцем и содержать проститутку, – Игорь поднялся из кресла и указал ей на дверь. – И у меня ты тоже с сегодняшнего дня не работаешь, и запомни – в этом городе тебя никто не куда на работу не возьмет, даже уборщицей. Разве что на панель пойдешь. Пошла вон…

Вероника стояла бледная и растерянная, ничего не понимая из происходящего, последний крик «пошла вон» словно пробудил ее к действию.

До дома она почти бежала, коса растрепалась, лицо стала красным от волнения и мороза. Она почти не плакала; не замечала удивленных взглядов прохожих, что смотрели ей вслед; не замечала стайки голубей, что вспорхнули прямо из-под ее ног; и уж тем более – бабушек, сидящих на скамеечках.