Завороженные. Следствие ведёт Рязанцева

Почти у самого окна тело супруги Валентины, плашмя, руки в разные стороны, ноги согнуты, длинная юбка неприлично задрана на лицо. Лене захотелось одёрнуть подол, прикрыть розовое кружево трусиков, но Махоркин остановил:

– Ничего не трогай. Я сейчас вызову наряд милиции. Всё должно оставаться так, как есть.

Самым страшным зрелищем было распластанное тело пятилетнего ребёнка. Лена отвернулась. С этим мальчиком они дружили, играли вечерами в прятки. Маратик был забавным, он долго не мог выговаривать букву «Р» и заменял её в словах то на «Л», то на «Й».

Лицо мальчика убийца тоже забросал тряпками.

– Огнестрел, – буркнул толстый и всё время пыхтящий, как чайник, судмедэксперт в сторону местного следователя – высокого красивого брюнета Руслана Мухамедзинова.

– Это я и сам вижу. Ты мне лучше скажи, Степаныч, когда это произошло, и из чего стреляли.

– Судя по гильзам, из оружия иностранного производства. Точнее скажу после баллистической экспертизы.

– За столько лет мог бы уже и на глаз определять, – незло поддел сотрудника Мухамедзинов и покосился на Махоркина. – Значит, вы тоже следователи? Из Москвы, значит? А документики имеются?

– Конечно. Я сейчас принесу. – Махоркин повернул к двери.

– А вот торопиться не надо, – преградил дорогу Мухамедзинов.

– Надеюсь, вы не станете рыться в наших вещах, – нервно отреагировала Рязанцева. – Вы что, нам не верите?

– Ну почему же… просто, в целях вашей же личной безопасности будет лучше, если наш оперативник проверит обстановку в доме. А вы пока ответите на несколько вопросов. Итак, откуда вы знаете Погонезовых?

– Мы не знаем… не знали… познакомились на перроне, Валентина предлагала жильё у моря, мы и откликнулись.

– Вы ехали на море, не забронировав места заранее?

– Ну да, – Лена захлопала ресницами. – У нас времени не было. Вы что, нас подозреваете?

– Конечно, я обязан всех подозревать, а вы разве не так работаете у себя в Москве?

– Нет.

– Вот потому у вас там и преступность по сравнению с нами зашкаливает.

– Ничего у нас не зашкаливает, – обиделась Лена. – А преступления совершаются чаще, потому что и город больше и людей, соответственно, тоже.