Завороженные. Следствие ведёт Рязанцева

Мам, а кроме иконы, что-нибудь ценное на даче было? Могли они кроме оклада ещё что-нибудь прихватить?

– Да что там брать? Я ж на даче ничего ценного не храню.

– А я всё-таки побаиваюсь, – мялась Светка. – У тебя оружие есть? Вам, вроде, положено.

– Есть, есть, не бойся, будем вооружёны до зубов: швабрами, вениками и вёдрами. Если что – отобьёмся.

На уборку ушло три часа, к двенадцати всё было вымыто, разложено по своим местам и ничего уже не напоминало о происшедшем.

– Ну вот, звони маме, пусть выезжают, а то мне на работу пора.

– Ты что, меня одну оставишь их дожидаться?

– Свет, ну вот, чего ты такая трусиха?

– Ага, а вдруг он вернётся. Говорят же, что преступник всегда возвращается на место преступления.

– Не всегда. Так говорят про маньяков, а тут орудовал обычный грабитель.

– Обычный? Ничего себе. Дядю Петю убили. Ты просто на своей работе очерствела, привыкла к убийцам и уголовникам.

– Всё, началось…

– А что? Не так, что ли? Для тебя работа дороже нас.

– Не могу же я не ходить на службу. И как, по-твоему, я могу расследовать это преступление, сидя возле вас?

– А и не надо сидеть, сейчас родители приедут, ты поезжай, а вечером после работы возвращайся. Одних нас здесь не оставляй.

– Свет, я Саше обещала, как маму из больницы выпишут, так я к нему перееду.

– Ничего. Подождёт твой Махоркин, никуда не денется. Ты о маме подумай, у неё сердце, а у меня ребёнок маленький. Неужели твой Махоркин не может подождать? А я думаю, так даже лучше.

– А если не найдём?

– Ты найдёшь, я знаю, и я тебе в этом помогу.

– Ты?! – Лена рассмеялась. – Это как? Во сне увидишь?

– Смейся, смейся, а я уже придумала.

– Что придумала?

– А вот не скажу, пока ты мне не скажешь, что вам уже известно.

– Свет, во-первых, нам пока мало, что известно. Дело нам передали только вчера, и ничего существенного мы ещё не успели предпринять.

– Ну тогда и я тебе рассказывать не стану, а своё расследование проведу. У меня теперь тоже своя тайна следствия будет.

– Да знаю я твою тайну – одна ворона каркнула, другая на хвосте принесла.

– Издеваешься, – обиделась Светлана, – теперь точно не скажу.