Взрастить чудовище. Следствие ведёт Рязанцева

– А вы уверены, что это именно та девочка? Мужчина обращался к ней по имени?

– Нет. Они вообще не разговаривали, ехали молча, только девочка всё время плакала.

– А где это было?

– Так на Рижской. Я клиента отвёз, а назад пустой ехал. Чего не взять, по дороге-то… Я же не знал… – оправдывался Антон.

– А где высадили, помните?

– Конечно. На Советской, у кинотеатра. Я ещё постоял минут пять, посмотрел. Девочка упиралась, но мужчина силком затащил её в подъезд.

– Какой дом? Какой подъезд? Быстрее.

– Дом серый, шестнадцатиэтажный. Номер, кажется, тринадцать дробь один. Подъезд второй справа, это точно.

– Спасибо, Антон, вы пока запишите всё, что мне рассказали. – Лена набрала номер Ревина: – Олег, срочное дело.

Разыскать нужную квартиру особого труда не составило. Словоохотливая соседка сама вышла навстречу оперативникам, как только они поднялись на площадку второго этажа.

– Сынки, а я вам уже звонить хотела. Ну это виданное ли дело, плачет и плачет. Что там этот изверг с ней делает? – Старушка подошла к двери одной из квартир и прильнула к ней ухом.

Виктор Котов подошел к двери и также прижался к ней ухом. За дверью тихо плакал ребёнок, этот плач был похож на мяуканье котёнка.

– И вот так целый день, целый день.

Оперативник не собирался уточнять – зачем старушка выстаивает у чужой двери весь день, просто подхватил соседку за локоток и осторожно подтолкнул к дверям её квартиры.

– Пожалуйста, побудьте пока у себя, а то мало ли? – многозначительно намекнул оперативник, стараясь придать голосу пугающую интонацию. Старушка попыталась сопротивляться, но угрожающие нотки сделали своё дело.

– Ладно, я в глазок посмотрю.

– Вот и правильно. – Котов прикрыл за старушкой дверь и вернулся к товарищам.

– Там кто-то есть. Слышится невнятный мужской голос. – Олег Ревин оторвал ухо от замочной скважины. – Ну что, штурмом или попробуем мирно войти?

– Штурмом нельзя, всё-таки ребёнок в заложниках.

Виктор стукнул костяшками пальцев несколько раз по фанерному квадратику, которым была заделана брешь в замке, и вновь прильнул ухом к двери.

Внезапно все смолкло. Ни плача, ни голоса, никакого другого звука. Виктор забарабанил сильней. Внутри что-то грохнуло, затем послышались крадущиеся шаги, и опять тишина.