Розовый кокон. Следствие ведёт Рязанцева

 – Зависть! Вот что это было. Натуральная зависть!

– Кого?

– Коллег, разумеется. Менее одарённых, менее удачливых.

– Но ведь выводы сделала медицинская комиссия, они провели обследование и предоставили отчёт…

– Ну вы-то журналист, вы же прекрасно знаете, как это делается. Заказ! – взвизгнула Мириам Авесаломовна и поперхнулась. Прокашлявшись, продолжила: – Сальцов – выдающийся человек, учитель от Бога. Он поставил уникальный эксперимент. А главное – удачный. Но, видимо, не всем это понравилось.

– Вы кого-то конкретно имеете в виду? Можете назвать фамилии? – Алёна откинула обложку блокнота, отцепила от неё ручку, приготовилась записывать.

– Ну нет, фамилии я называть не буду. Во-первых, мне ещё здесь работать, во-вторых… Впрочем, и первого достаточно. Вы, пожалуйста, если будете освещать эту информацию, не ссылайтесь на меня. Я только наводку вам даю, подсказываю, откуда могло исходить недовольство, где и в каком направлении вам дальше искать, а так-то доказательств у меня нет.

– А что, собственно, произошло, можете рассказать?

– Ну, как это бывает? Неожиданно нагрянула комиссия, обследовалА детей, у восьмерых выявили отклонения с задержкой в развитии, всех их настоятельно рекомендовали перевести в соответствующее заведение для умственно отсталых детей.

– Какие сплетни? – Алёна заёрзала в предвкушении горячих фактов, которые всегда просачиваются в народ в виде слухов.

– Ну… А что у вас в сумочке? – насторожилась Мириам Авесаломовна.

– В смысле? – растерялась Одарёнова.

– Вы случайно наш разговор не записываете? Может, у вас в сумочке диктофон?

– Нет. Ну что вы. Нет у меня диктофона. – Алёна поспешила распахнуть сумочку и продемонстрировать её содержимое. – За кого вы меня принимаете. Мы же договорились, что разговор конфиденциальный, тет-а-тет. А я своей журналистской репутацией дорожу. Не бойтесь, всё, что вы скажете, останется между нами. Я провожу журналистское расследование и мне нужны факты, но мне надо знать, хотя бы в каком направлении рыть.

– Понятно, тогда вот что я вам скажу, а вы уж там дальше сами разбирайтесь, мой вывод таков: молодого, талантливого, успешного педагога из зависти хотят очернить. Им мало того, что они поставили под сомнение его преподавательские способности, теперь они обвиняют его в том, что он имел с учениками недозволенные отношения. И всё из-за того, что он бросился их защищать. Да.