Розовый кокон. Следствие ведёт Рязанцева

Куда это всё она может надеть? Где была её голова?

Вадим стоял в дверях, с насмешкой наблюдая её жалкие потуги одеться прилично, как подобает истинной прихожанке.

– Мне кажется, сейчас должна прозвучать обычная девчоночья фраза: «Мне совершенно нечего надеть».

– Ты можешь шутить сколько хочешь, но это действительно так. Я не каждый день хожу в церковь, а в монастыре вообще никогда не была.

– Мне повезло. – Он подошёл сзади и коснулся губами её затылка. – Хотя представил тебя в наряде монашки… И грешные мысли…

– Прекрати.

– Какое же это богохульство? Бог сам сказал людям: «Плодитесь и размножайтесь».

Лена повернулась к Сергееву и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Вот уж не ожидала… Неужели на спортивных каналах богословию учить стали?

– На спортивных не стали, это я в рекламной паузе на канал «Спас» попал. Фраза понравилась, потому и запомнилась.

– Ну хоть какая-то польза от твоей дурацкой привычки щёлкать кнопками на пульте.

– Вот видишь? А тебя раздражает.

– Не раздражает, просто не пойму, какой в этом смысл.

– А вот такой. – Он удовлетворённо хмыкнул и посмотрел на часы. – Поторопись, а то твой друг заждался.

Перебрав ворох одежды, она наконец отобрала длинную, почти до пят юбку, которую надевала последний и, кажется, единственный раз сто лет назад. Юбка была широкой, с запахом, из голимой синтетики. Она электризовалась и липла к телу, путалась в ногах, громко потрескивая и искря разрядами.

– Блин, надо же ещё платок! – запаниковала Лена.

– Точно! Без платка даже в этой юбке ты вряд ли за бабульку сойдёшь.

– Не смешно, – Лена нахмурила брови. – Ты ничего не понимаешь, нельзя женщине в храм с непокрытой головой.

– Так иди в беретике своём?

– Красном? – Лена поморщилась, вспомнив, как судмедэксперт Волков, увидев её в беретке, обозвал Че Геварой, испортив всё удовольствие от обновки.

– Слушай, может, тебе вообще туда не заходить, пусть твой одноклассник один сходит, сделает, что нужно, а мы его в машине подождём.

– Нет уж. Я тоже пойду, мне надо.

– Тебе зачем?

– Затем. А ты можешь не ходить.

– Ну уж нет. Я тогда тоже пойду, а то вдруг ты решишь в монашки податься. Что-то меня пугает твой решительный настрой.