Розовый кокон. Следствие ведёт Рязанцева

Щелчок – и звёзды умерли, зато зажглась серая лампочка над дверью. Протяжный скрежет – и русая голова просунулась в проём. Вероника.

– Я принесла тебе поесть.

Лина покачала головой.

– Смотри, это булочка. Она сладкая. Поешь.

Лина равнодушно посмотрела на крендель в руках подруги.

– Не хочу, – пролепетала усталым охрипшим голосом.

– Ну что ты? – Вероника присела рядом на пол, поджав колени и облокотившись спиной о стену. – Так нельзя. Ты умрёшь от голода.

– Пусть. – Ей совсем не хотелось разговаривать.

Вероника покосилась на стоящую на полу тарелку с серой засохшей кашей.

– Опять ничего не ела… Съешь хоть булочку. Я специально для тебя припрятала.

– Не хочу.

– А что хочешь? Я принесу… – Вероника замялась. – Постараюсь.

– Ты маму мою видела? – Хрипловатый голосок ломался на каждом слове.

Вероника вздохнула и кивнула.

– А папу?

– Угу. – Вероника опустила голову в колени.

– Как они?

– Нормально.

Лина подтянула ноги к подбородку – калачиком лежать теплее.

– Ты знаешь, что звёзды умирают?

– Нет.

– Я знаю.

Вероника посмотрела в стянутое решёткой окно. Звёзд на небе не было. Лишь мутная луна просвечивала сквозь нависающие серые тучи.

– Там нет звёзд.

– Значит, они уже умерли.

Вероника положила булочку поверх каши и сунула руку в карман.

– У тебя завтра день рождения. – Она вынула руку из кармана и протянула Лине маленький клочок бумаги, вырезанный в форме сердца. – Вот, пусть будет у тебя… Рядом с тобой.

Лина с трудом подняла руку.

– Это тебе мама передала, – неожиданно для себя самой соврала Вика. Глаза Лины на мгновение вспыхнули радостью и надеждой, но тут же погасли. Она всё поняла. Вика сжала холодные пальцы подруги, погладила чёрные следы спёкшейся крови.

– Ты опять кусала руки?

– Да! – Лина выдернула ладонь.

– Зачем, Лина? – Вероника потянулась к тонкой, похожей на ветку, руке подруги, провела по красным полоскам пальчиком. – И расчесала опять.

– Затем… – сквозь хрипоту вырвался страшный замогильный голос. – Потому что во мне бесы, потому что я одержимая, потому что…

Дальше последовали нечленораздельные звуки, разобрать которые Вероника не могла. Лина давилась, закашливалась и снова что-то зло хрипела в её сторону. Казалось, ещё чуть-чуть, и она бросится на неё. Но Лина была слишком слаба, она лишь дёргалась и извивалась, выплёвывая из себя страшные надтреснутые горловые дребезжания.