Последний звонок. Следствие ведёт Рязанцева

Сознание ещё пыталось пару раз вернуться и уложить всё в логическую цепочку, но мысли не слушались, начинали наскакивать одна на другую, ещё секунду и подсознание приготовилось взять верх, но мелодичная трель поставленного на зарядку «айфони» нарушила планы. Лена подскочила, тряхнула рыжей головой, помогая себе вернуть на место спутавшиеся мысли, и потянулась за телефоном.

Номер на дисплее был незнакомым, мало того – чужим, «не нашим». Странный набор цифр вызывал подозрение. Звонили из-за рубежа. Откуда точно – непонятно, никаких знакомых за границей у неё не было.

– Рязанцева, здорово! Наконец-то я тебя нашёл, потеряшка ты наша.

Голос был смутно знакомым, как будто где-то когда-то она его слышала, но очень давно. Кто это? Может, ошиблись номером?

– Извините, а с кем я разговариваю? – на всякий случай вежливо поинтересовалась Лена.

– Эх, ты! Совсем забыла с кем грызла гранит науки. А мы тебя искали. Все соцсети перерыли.

– Я не пользуюсь соцсетями.

– Вот и плохо. – Голос в трубке смолк на несколько секунд. – Ну, что, узнала или нет? Даю подсказку – Мара Бора, Люба Кузя, Сэм.

Всё сразу стало на свои места. Это были школьные прозвища её учителей. Значит, звонил кто-то из одноклассников, и теперь она точно знала кто.

– Генка! Ты, что ли? Откуда ты звонишь?

– Как откуда, из Германии. Я ж сразу после школы уехал.

Генка Бутко – был хулиганом и двоечником, но добрым и весёлым мальчишкой, с очень подходящей для хулигана внешностью. Широкое конопатое лицо светилось улыбкой, даже когда его отчитывали на родительском собрании или на педсовете.

– А как же ты узнал мой номер телефона?

– Так Мишка дал. У вас, оказывается, романчик был.

Лена досадливо скривилась.

– Вот уж не думала, что Мишка такой болтун.

– Да ладно тебе, Рязанцева. Итак скрывалась столько лет. Шпионка ты, что ли?

Лена промолчала, не зная, что ей сказать. Внезапная радость почему-то сменилась скукой. Она и правда совсем не вспоминала школу и своих однокашников. И про Мишку-то вспомнила, только когда ей это понадобилось для раскрытия преступления. Она вообще не любила возвращаться в прошлое, впрочем, как и заглядывать в будущее.