Последний звонок. Следствие ведёт Рязанцева

– А вы, Лена, ехать не хотели? – Махоркин впервые за весь вечер улыбнулся.

– Вот и правильно не хотела. Как чувствовала.

– Э нет. Вы, как сотрудник правопорядка на таком мероприятии необходимы, и чутьё вам должно было это подсказать.

– Только подсказало оно вам, а не мне. Это же вы меня туда отправили, а я не хотела.

– Зато человека спасли. Как там подруга ваша, сама справится?

Пока ехали в больницу, Татьяна Ветрова ни на секунду не выпускала голову Межинова из своих рук. Она села рядом с ним на заднее сиденье автомобиля и всю дорогу прижимала влажный платок к кровоточащей ране.

– Я думаю, справится. А всё-таки интересно наблюдать, как проявляется человек в таких ситуациях. От Тани, если честно, я никак не ожидала проявления подобной заботы.

– Красивая девушка. Телефончик у неё взяли?

– Нет. А вам надо? – ревниво спросила Рязанцева. – Ваша, вроде, не хуже.

– Это вы про что? – не понял Махоркин.

– Про кого, – поправила Рязанцева. – Да, ладно, Александр Васильевич.

– Вы о ком? – Махоркин притормозил машину.

– О вашей девушке.

– Но у меня нет девушки, – удивлённо уставился на неё Махоркин. – Ах, вы про Алёну… – замялся. – Ну да, была. Сейчас нет.

То ли от стыда, то ли от радости лицо спутницы вспыхнуло яркой краской.

«Как глупо. И зачем я начала этот разговор? Вот как теперь выкрутиться?». Лена решила сменить тему, но неожиданно для себя ляпнула:

– Тогда понятно, зачем вам телефон Ветровой.

Махоркин долгим внимательным взглядом смотрел на точёный полупрофиль в обрамлении рыжих волн, потом улыбнулся и с нежностью в голосе произнёс:

– Мне её телефон ни к чему. Он нужен вам, чтоб выяснить состояние вашего одноклассника. По большому счёту мы с вами пошли на должностное преступление, замяв дело об избиении. Врачи обязаны сообщать в милицию о факте нанесения тяжёлых телесных повреждений, и, в некотором роде, мы их подставляем.

– А зачем нам информация из вторых рук. Завтра позвоню главврачу и всё узнаю.

– Вот и хорошо. – Махоркин завёл мотор.

– На море хочу, – неожиданно вырвалось у Лена.

– На море?

– Да. Знаете, как я море люблю, оно мне даже снится по ночам.

– Понимаю. Я тоже море люблю, но уже стал забывать, как оно выглядит.