Крысиная ненависть. Следствие ведёт Рязанцева

– Наверняка, потому что кошелёк лежал на снегу нетронутым. Его даже не открывали.

– Вот. – Лена прищурила зелёные глаза, и они впервые за всё время разговора заискрились, как раньше. – И телефон не взял. Почему? Нет, прав Виктор, не будет грабитель выслеживать жертву, не будет так рисковать, ради перчаток. Если только он не фетишист. К тому же грабители так не действуют. Зачем душить было? Ну вырвал бы из рук, пригрозил в конце концов, я бы сама отдала. А он как зверь себя повёл. Он убить хотел. Зачем?

– Может он вас с кем-то перепутал? – осенило Ревина.

– Кстати, вполне может быть, – поддержал друга Котов.

– Может, может… – эхом повторила Рязанцева. – Тогда это многое объясняет. А перчатки, как трофей унёс.

– Надо бы фоторобот составить, Елена Аркадьевна. Чем быстрей, тем лучше.

– Ну вот, опять официоз, Виктор. Мы же не на работе.

– А мне кажется, что на работе. И всё, как прежде. С вами интересно. Может вернётесь? Ну не сейчас, конечно, потом, когда окончательно поправитесь.

– Признаться, я тоже скучаю по следственной работе.

– Ну вот, – обрадовался Олег.

– Но говорить об этом рано. Я пока не готова. Да и дело это мне всё равно никто не даст. Я не просто лицо заинтересованное, я жертва.

– Жалко.

– А кто дело ведёт? Меня ведь должны на допрос вызвать.

– Амберский, – махнул рукой Котов.

– Кажется, я что-то про него слышала.

– Да… личность известная. Начальство его уважает. Он, и правда, громкие дела раскрывал, только…

– Что? – Лена заинтересованно посмотрела на Виктора.

– Не знаю, скользкий он какой-то. Не нравится он мне.

– И мне, – поддакнул Ревин.

– Ну так он и не обязан всем нравиться. Главное, чтоб дела раскрывал.

– Да что-то не больно он торопится.

– Чем критиковать, давайте лучше поможем. Итак, чтобы определить направление поиска, надо попытаться построить психологический портрет преступника. Это поможет определить мотив.

– В нём было что-то необычное?

– Всё. Начиная от внешности и заканчивая повадками.

– Хвостик? Какой хвостик?

– Жидкие волосики стянутые на затылке резинкой. Мне и раньше такое не очень нравилось, а теперь так и подавно.

– Так может он музыкант? – почему-то обрадовался Ревин.

– Качок-музыкант? Вот тебе первое несоответствие, – кивнула Лена.

– Почему? Сейчас многие качаются, и музыканты некоторые тоже.

– Допустим.