Прошлогоднее Рождество. Следствие ведёт Рязанцева

– Всё бы тебе в ресторане… – Алик, соскочил с подоконника, взял со стола нож, попробовал на остроту пальцем лезвие, придвинул к тазу табурет и сел рядом с другом. – Деньги некуда девать?

– А ты чего жадничаешь, вроде как в средствах не нуждаешься?

– Потому и не нуждаюсь, что умею экономить.

– Не надо вуалировать свою жадность умением разумно распределять средства, – не преминула вставить шпильку Кира.

– Почему вы так плохо обо мне думаете?

– Не льстите себе, я о вас не думаю, просто констатирую факт.

 – Кира многозначительно перевела взгляд на старую дублёнку, которую Алик аккуратно свернул подкладкой наружу и уложил на сиденье мягкого уголка.

– Констатирую… Вечно вы слова подбираете, будто мы на симпозиуме…

– Мне специально ничего подбирать не нужно, мой вокабулар гораздо богаче вашего.

– Вока… Чего?

– Словарный запас, недоучка.

– Нормальный у меня словарь, – обиделся Алик.

– Примитивный.

– Не будь вы, Кира, экстрасенсом, проще говоря, ведьмой, я бы вам ответил, как подобает…

– Боитесь?

– Опасаюсь.

Вы ведь и проклясть можете.

– Ты потому очки не снимаешь? Боишься, что Кира тебя сглазит? – хохотнула Крези.

– Даже напрягаться не буду, – презрительно фыркнула экстрасенс, – просто подсыплю яд в картошку и дело с концом.

– Тьфу на вас! – Алик снял чёрные очки и посмотрел на Киру маленькими поросячьими глазками. – У меня больше шансов вас отравить. Вот, – погрозил Кире картофелиной. – Хорошо, что подсказали. Теперь я вас не боюсь.

– Мне всё равно.

Пожалуй, оставлю вас. Хочется тишины. Пойду в гостиную, займусь сервировкой.

Так величественно, словно воспарив, подниматься из глубокого мягкого кресла умела только Кира.

«Не будь она столь ядовитой, можно было бы побеспокоиться за сердца наших мужчин», – ревниво подумала Стелла и покосилась на своего телохранителя. Минутный беспокой был напрасным. Александр Матроскин увлечённо чистил картошку с совершенно бесстрастным выражением лица.

– Вот противная баба. Зачем только её в нашу компанию привели? – проворчал Альберт, как только за Кирой закрылась дверь.

Почесал мокрой рукой нос и громко чихнул. – Вот. Правда.

– Петя настоял. – Лана вывернула ручку духовки на 200 градусов, подумала и докрутила до 300. – Она ему помогает в работе и просто по жизни.

– Чем она интересно может ему помочь? Я бы, Ланка, на твоём месте насторожилась, она ведь баба красивая…

– И умная, – добавил очкарик Андрей.

– К тому же экстрасенс.