Прошлогоднее Рождество. Следствие ведёт Рязанцева

– Слава богу!

– Мам, а подалок? – серые с синими кромками радужек глаза сверлили Лану пристально и нежно.

– Есть, есть подарок, сынок, но он дома. – Лана пригладила торчащий на затылке сына вихор. Мальчик недовольно тряхнул головой и тут же прижался щекой к ноге матери.

– Ты завтракала?

– Нет, не хочу. Если только кофе.

– Пойдём. Маришка как раз заварила.

В уютной кухоньке с широким окном над раковиной, за которым даже серый пейзаж кажется таким же уютно-домашним, пахнет огнём, морозом, луной во Льве и корицей.

Маришка – такая же красивая, с огромными миндалевидными тёмно-серыми глазами, которые меняют цвет в зависимости от наряда. Сегодня она в голубой футболке и потому глаза кажутся синими. В поволоке длинных ресниц – невероятно красивая. Точная копия Ланы, только с чёрными, как у матери волосами, которые почти уравнивают её по возрасту с сестрой. Блондинки всегда выглядят моложе. Мариша отодвинула тарелку с недоеденным печеньем.

– Ужас какой! А вдруг он умрёт?

Надкушенное сердечко показалось нехорошим знаком.

– Мне даже страшно о таком думать, – махнула рукой Лана, отгоняя пугающее предположение.

– Зато мамаша его уже суетится. – Мариша вгрызлась ровными белоснежными зубами в печенье и захрустела.

– Я в шоке! – Валентина пригладила идеально уложенные в причёску волосы. – Думать о наследстве, когда сын лежит в больнице.

При этих словах сидевший на коленях у Ланы малыш сильнее обхватил её за талию и клюнул носиком в вырез кофточки.

– А Андрей? Тот ещё фрукт! Мне он всегда не нравился. Я думаю, он завидует Пете. Зачем он наплёл про тебя свекрови, ты же ему вроде нравилась? Непонятно. – Мариша заглянула в пустую чашку, приподняла её и стала крутить, рассматривая осадок.

– Он приставал ко мне.

– Когда?

– Вчера. Я в ванную зашла, а он следом. Стал расспрашивать, как у меня с Петей.

– А разве Петя тебе изменяет? Я думала, после того раза он завязал со своей любовницей.

– Я тоже так думала, но недавно посмотрела его переписку в ватсапе, – Лана вздохнула, – похоже, он опять мне изменил, и опять с той же. Вообще не знаю, что дальше делать.

– А давай я тебе погадаю. – Мариша схватила чашку сестры и стала вращать её, рассматривая образовавшийся узор.