Прошлогоднее Рождество. Следствие ведёт Рязанцева

 – Лана поставила на стол перед мужем супницу, из которой жёлтой вершиной торчала горка картофельного пюре, и стала перекладывать содержимое на его тарелку, пока ложка не ударила о пустое дно.

– Э, куда ты всё ему перевалила, я тоже хочу, – еле ворочая языком, прогундосил сидящий рядом Альберт, и, выхватив ложку, отделил часть пюре себе в тарелку.

– Вот запечённая. – Андрей водрузил блюдо с золотистыми дольками поджаренного картофеля в центр стола, предусмотрительно освобождённый Стеллой от приборов. – Это вкуснее.

– Я бы поспорил, – Петя подхватил вилкой пюре, в предвкушении зажмурился, положил пюре в рот и скривился. Маска удовольствия сменилась гримасой отвращения, он закашлялся.

Крези выскочила из-за стола и застучала кулачком по спине Петра.

– Сейчас, сейчас, ты только не делай глубоких вдохов.

– Хватит стучать, он не подавился. – Невозмутимость Киры подействовала отрезвляюще, Юлька замерла.

– А что тогда?

– Пюре… – Петя поднял глаза на жену.

– Что?

– Оно кислое. Что ты туда натолкала? Знаешь ведь, что я не люблю всякие добавки.

– Я не клала ничего кроме масла и молока, просто обильно посолила, как ты любишь.

– Сама попробуй.

– Я не могу, там же молоко.

– Дай я попробую, – Крези схватила вилку, вонзила её в пюре, зачерпнула и положила в рот. Тут же лицо её скривилось, а из глаз брызнули слёзы. Она схватила супницу и выплюнула в неё пюре. – Тьфу, что за гадость. Оно горькое. Это есть нельзя, нужно выбросить.

– Куда выбросить? – Альберт проглотил порцию пюре, чуть поморщился и запил водкой.

– В унитаз. – Крези попыталась отобрать у него тарелку, но тот оттолкнул её руку.

– Не дам.

– Ты что, отравиться хочешь?

– А пофиг! Всё бы вам добро переводить.

– Алик, и правда… – попробовал вразумить пьяного гостя Петр, – отдай. Пусть выбросит. Сейчас по-быстрому другое сварим. Да? – Петя посмотрел на жену.

– Хорошо, – Лана кивнула и протянула супницу Крези.

Глава третья

В её сон ворвалось дерево айвы, сплошь увешенное большими жёлтыми ароматными плодами.

Удивилась даже во сне. Айва или Кидонское яблоко. Вкус сладкий и одновременно вяжущий. Соломон считал, что именно этот вкус должен помочь женщине постичь тайну брака. Она протянула руку, чтобы сорвать плод, ухватила пальцами, потянула… огромная корявая ветка хрустнула у самого основания и грохнулась ей на плечо.

– Ааааааа…

Лана приподняла голову и посмотрела на мужа. Петя лежал на животе, уткнувшись носом в подушку.