Виолетта. Жила-была… лич

– Да быть не может!!!

– Думаешь, я вру?

– Я… – Сжав пальцы в кулаки снова, раздраженно рявкнула: – Да я вас за такое!!!

– Тю, детка, ты думаешь, это угроза? Впрочем, знаешь, я, наверное, буду тебе даже благодарна… – Усталая улыбка, больше похожая на оскал, и она печально покачала головой. – Даже мы многое не знаем… Но я уверена, что все, что выпало на нашу долю, это всего лишь элемент одной большой мозаики. И теперь, глядя на тебя, я уверена, что именно ты была ее центральным фрагментом. Когда не получилось с тобой, они принялись крушить и куролесить… многие тогда пострадали, вот только мало кто об этом знает.

Я ведь не просто так об Эдуардо и Микаэло вспомнила… они ж нынче призраки… причем не вольные, а под принуждением. Помнишь Эдуардо?

Эдуардо… знакомое имя, но… Покопавшись в памяти, нахмурилась:

– Завхоз?

– Да, детка.

– В призраках?

– Да.

– На фига?

– Многие знания – многие печали…

– Но в призраках-то зачем? – Не знаю уж, что во мне перемкнуло, но почему-то логика буксовала.

Понять замыслы этих гадов я не могла.

– Можешь задать вопрос непосредственно ректору… – И снова тонкая улыбка, но на этот раз с сочувствием. Однако, видя мой изумленный взгляд, она сжалилась и пояснила: – Он до сих пор пользуется его знаниями и изворотливостью. Мало того, на нем такая сильная привязка, что Эдуардо не может ему отказать, как пытался, когда был еще живым.

– Бред… А Премиус?

– А что Премиус?

– Он ведь с инквизиции.

– Да??? – Изумление гоблинши было настолько неподдельным, что оставалось только заскрипеть зубами.

Твою… извращенную фантазию!!!

– Вы не в курсе. – Уже не спрашивая, а просто констатируя факт, откинулась на спинку стула. Нет, права тетушка, нам необходимо предметно поговорить. Очень предметно. – Слушайте, может, вы ко мне?

– Никто из нас не имеет возможности выйти за территорию Академии.

– Жаль… Тогда только к концу недели. Днем?

– Призраки не смогут.

– Не принципиально. Мне бы для начала в общем и целом… а то чувствую себя глухой и слепой.

Триста лет прошло, а такое ощущение, будто я в другой мир попала! Где законы? Где устои? Где инквизиция, мать ее?!

– А вот с этим как раз все весьма и весьма загадочно… – Прищурив мутно-карие глаза, гоблинша решила меня просветить. – Лет пять назад у них сменился начальник. Не из наших он…

– Что значит «не из наших»?

– А то, что последние пятьсот лет в начальниках у инквизиции были исключительно выкормыши нашего «славного» ректора.