Пума для барса, или Божественные махинации

Золотко? М?

– А за Золотко можно и по печени… – буркнула я ему в шею, хотя в этот момент больше всего хотелось вдохнуть много-много снежного аромата и заурчать от удовольствия.

– Почему? Тебе не нравится? – всё ещё обнимая, мужчина немного отодвинулся и с удивлением посмотрел в мои прикрытые от переизбытка противоречивых эмоций глаза.

– Нравится, но когда ты так говоришь, я себя ребенком чувствую.

– Ну… ты не ребенок.

– Да, это ты верно заметил.

– Ох, Вэл! Но почему тогда такие детские обиды? Вы ведь слились.

– Зато какой… – тяжело-тяжело вздохнув, чтобы и до него дошло, что это не просто мотоцикл и моя глупая прихоть, а самая настоящая Мечта, причем с большой буквы, я нашла в себе силы кивнуть и отстраниться окончательно. – Знаешь, я полжизни мечтала о мотоцикле, а тут он… прости, не смогла удержаться. Но ты прав, пока я не пойму, что могу и умею, причем в полном объёме, даже и речи не будет о поездках в одиночку.

Кивнув левее, я переключила его внимание на две оставшиеся машины, также стоящие в гараже, причем если в размерах они существенно различались, то цвет был неизменно черным.

– Обе Ауди, та, что поменьше – А5, та, что побольше – Q7.

– Ты любишь черный?

– В машинах да. Из мебели предпочитаю деревянную, так же тёмных тонов, из еды конечно же мясо, причем дичь, из спиртного водку, из…

– Стоп-стоп, – ему всё-таки удалось вновь меня рассмешить, но я его перебила.

– Как скажешь, – чуть улыбнувшись в ответ, причем в основном глазами, Эрик потянул меня на выход.

– Слу-у-ушай! А чем ты занимаешься?

Актуально, ага. Знаю его месяц, приехала к нему в гости на другой край страны, причем вместе с детьми, и до сих пор не знаю о нём практически ничего.

– В смысле?

– Ну, ты же чем-то занимаешься? Не просто же так дома живешь? Или как? Работа у тебя есть? – немного насторожено ожидая ответа, я старательно рассматривала его лицо и непонятное выражение глаз.

– Конечно, – скупо ответив, Эрик замялся.

Неужели он занимается чем-то незаконным? Хотя… Вряд ли, его вроде все окружающие уважают и прислушиваются к его словам.