Собиратель

Колыванов ответил на звонок. Долго слушал, при этом они с Санджиевым пристально смотрели друг на друга. Само собой стало понятно: что-то нехорошее случилось. Лиля с Татьяной тоже озабоченно запереглядывались.

Когда Колыванов закончил разговор словами «скоро буду», Захар Хонгорович поднялся из-за стола.

– Тебе нельзя за руль, давай ключи от машины, я поведу, – сказал он.

Это были, наверное, первые слова, обращенные от него лично Николаю Васильевичу за последние двадцать пять лет.

Всю патетику момента опять испортила Лиля.

– Куда ты собрался в таких штанах! – воскликнула она, хватая за руку мужа. – Разве можно в таком виде на людях показываться!

Захар Хонгорович оглядел себя, насколько это было возможно сделать без зеркала.

– Ночь. Темно, – невозмутимо ответил он. – Другой одежды нет. Поехали, Коля.

– Погодите, – вмешалась Татьяна. – В доме есть Колины спортивные брюки и чистая футболка, всё приличнее. И объясните же, что случилось? Николай, кто звонил?

– Это был Миша Соловец, помнишь такого? – обратился он к Санджиеву.

– Эксперт, – кивнул Санджиев.

– Он сейчас на происшествии. Там у них непонятки с трупом. Надо ехать. Но девочки правы, штаны переодеть стоит – несолидно.

Санджиев пожал плечами и в сопровождении Татьяны пошёл в дом.

Николай Васильевич тоже был одет по-домашнему. Прежде чем ехать на дачу, он облачился в лёгкие бесформенные брюки с завязками на поясе и широченную рубаху в весёленьких бледно-зелёных загогулинах.

Татьяна говорила про рубаху, что она «в огурцах», и очень ей нравится, потому что одетый подобным образом муж похож на нормального человека.

Вернулся Захар Хонгорович в черной футболке с мордой оскалившегося волка во всю грудь и светло-серых мешковатых спортивных брюках, слишком широких и длинных для него, поскольку, не смотря на плотное телосложение и высокий рост, был он гораздо худее Колыванова и на полголовы ниже.

– Два гопника из подворотни, – скептически оценила их внешний вид Татьяна.

 – Ещё сланцы на босые ноги – и картина будет полной. Заехали бы домой, оделись по-человечески. Что за спешка такая? Что такое случилось, что два генерала на ночь глядя должны куда-то мчаться сломя голову?

– Служба, Танюш. Домой заезжать некогда. Ты лучше ворота открой, – отмахнулся Колыванов. – Поехали, Захар, по дороге расскажу, что почём.

Они сели в машину, и массивный джип осторожно, будто на цыпочках, выкатился со двора.