Собиратель

Санёк, – обратился он к воителю, – доедешь до школы, заберёшь Степанова, скажешь, что я велел ему стажёра к врачу сопроводить, ну, подождёте пять минут, пока он там объяснения переписывает. Потом Лару в отдел доставь, оттуда прямо в госпиталь. Потом с Степановым остаётесь в отделе. Ларочка, если дежурный спросит, скажи, что мы ещё работаем.

– А если Димон меня пошлёт куда подальше? – поинтересовался Блинов.

– Не пошлёт. Скажешь, что я ему голову откручу.

– Если дежурный спросит, сказать, что тело не обнаружено? Что ошибся стажёр? – уточнила Лариса.

– Ага, – кивнул Кунгуров, – именно так и скажи. Пока вы едете, я ему позвоню, предупрежу. Сергей Михайлович, – обратился оперативник к Сомову, – ты останешься или уедешь?

Судмедэксперт задумчиво выпятил и без того пухлые губы. Он размышлял. С одной стороны, если уже сказано, что тело не обнаружено, то ему делать здесь абсолютно нечего, но в действительности-то всё иначе. Они столкнулись не просто с загадкой, произошло что-то совершенно непостижимое.

– Труповозку я отпущу, – ответил он, – но сам останусь, и мальчика-стажёра, может быть, тоже отправлять пока никуда не надо?

– Давайте, друзья мои, не будем спорить, – твёрдо сказал Соловец. – Я сообщил Николаю Васильевичу, что на месте останутся только те, кто видел. Поэтому уехать должны все, кроме нас троих.

Кунгуров покачал головой.

– Как потом мне оправдываться – не представляю.

– Ты пока об этом не думай. Ты о том, что в сарае думай. А руководство уже в пути, Николай Васильевич обещал, что будет в течение часа. Идите, коллеги, отправляйте всех отсюда. Ты уж постарайся, Влад, чтобы не в меру энергичный Дмитрий и госпожа следователь уехали. Будем ждать начальство.

Глава 4

Начальство в лице Колыванова Николая Васильевича, неделю назад вступившего в должность начальника Главного Управления МВД, и областного прокурора Санджиева Захара Хонгоровича действительно уже было в пути.

Вечер у Колыванова начался прекрасно. Сегодня была годовщина свадьбы, день рождения семьи, как говорила его жена Татьяна. Она традиционно пекла пирог с черникой и покупала портвейн, называемый в народе «Три семёрки». Популярное когда-то за свою дешевизну и вполне приличный вкус вино их молодости.