Собиратель

 – Кабинет организовал, там сейчас следачка людей допрашивать начала, тех, что в спортзале занимались. Это вот, – он показал на щуплого сутулого мужчину лет шестидесяти в черной форме с надписью «секьюрити» над нагрудным карманом, – Осипов Алексей Иванович – охранник. Ну, а медика вы и сами знаете. – Степанов мотнул головой в сторону высокого широкоплечего с гладко выбритой головой молодого мужчину в чёрном. Кожаная сумка на длинном ремне, перекинутом через грудь, тоже была чёрной. Дед судебного медика Сергея Михайловича Сомова родился в далёкой Африке сыном вождя и воином, как все масаи .

Он приехал в Москву, чтобы стать врачом, да так и остался в Советском Союзе, женившись на русской девушке. От деда Сергей унаследовал кожу, цвета кофе со сливками, слегка оттопыренные уши на круглой голове, маслины круглых глаз под массивными надбровными дугами, слегка приплюснутый широкий нос, выпирающие толстые губы и пластику, присущую всем коренным жителям Чёрного континента.

Сомов молча протянул руку Кунгурову, потом сержанту, обернулся к кинологу, но, разглядев, что это девушка, кивнул ей.

– Чего-то я не понял, – удивился Влад, во время приветственных рукопожатий, – почему следователь в школе, а не здесь?

– А это, Влад, ноу хау в работе следствия, – вместо Степанова сочным баритоном отозвался Сомов. – Пока мы ехали, Марина Вячеславовна мне доступно объяснила, что от трупов её тошнит, а в профессионализме опергруппы она не сомневается, поэтому доверяет тебе составить протокол от её имени.

– Вот коза драная! – вскипел Кунгуров. – Я ей составлю!… я ей так составлю…

– Да, брось ты, – флегматично прервал его возмущения сержант Блинов, щелчком запуская окурок в полёт. – Можно подумать, ты не знаешь, что Белозёрова через неделю помощником прокурора будет. Ей на комитет уже плюнуть и растереть. Даже я знаю, что она осмотры по фоткам пишет, – он обратился к темнокожему медику, – Сергей Михалыч, потерпевшего нашего осмотри.

– Точно! Серёг, у нас там раненый в машине, – спохватился Влад.

– Так не труп, слава богу? – спросил Сомов, залезая в машину.

– Да нет, это наш стажёр от кого-то по башке получил, а доступ к трупу сейчас Соловец сработает, я ещё не видел ничего. Думал злоумышленника поймать, но только штаны порвал да вымазался, как свинья.

Пока врач осматривал голову Алексея, тот порывался что-то сказать, но Сомов никаких посторонних разговоров, кроме, как о самочувствии, не допустил.