Месторождение №3. Колыбельная

Кроме, разве что, нежелания Люта говорить о своей работе и моего – говорить о делах сердечных.

– В общем, она либо не может, либо не хочет передавать магию, – нехотя закончил свою мысль особист.

Я машинально кивнула, принимая к сведению, и продолжила помешивать кофе. В наступившей тишине довольное сопение Тайки звучало пулеметной очередью; Лют отвернулся и чесал собаку уже обеими руками, позабыв по наполовину полную чашку.

Дождавшись, когда вскипит кофе, я недрогнувшей рукой достала с сушилки кружку Найдена – не брать же ради одной ночи Белянину? – и нацедила напиток в нее.

Оказалось мало.

– Так что, я звоню в отдел? – уточнил Лют, когда я отвернулась от плиты, осторожно пробуя кофе.

Тяжело вздохнув, я уселась напротив него и запустила пальцы себе в волосы, мгновенно взлохматив их до состояния «через пять минут на шабаш». Терпкий запах специй и кофе только усугублял впечатление.

– Даже если опустить тот момент, насколько тяжело я схожусь с людьми, – сформулировала я, осторожно опустив напрашивающееся «и насколько легко сошлась с тобой», – и то, что ты пообещал Алевтине Станиславовне позволить проследить за выведением магии из организма, те двое не в курсе о Тайке и Хотене.

Твое начальство не откажется от идеи проверить коммуникацию с драконом, а значит, об… особенностях Хотена узнают лишние люди. Не думаю, что он обрадуется. Черт, да он и так не обрадуется…

Ой как не обрадуется.

– Он-то нас обоих живьем съест и на начальство зуб наточит.

Сожрать не сожрет, но подсидит, – усмехнулся Лют, повеселевший так, будто услышал все то, о чем я предпочла умолчать. – А знаешь ли ты, что давать людям ложную надежду – не очень-то красиво?

Я мысленно прокрутила в голове свой монолог со всеми его невольными паузами и поморщилась. Звучало действительно как-то…

Как будто я боялась потерять еще и Люта.

– Ты обещал мне переговорник уже завтра, – напомнила я ему, и особист заулыбался так, будто я как минимум накачала его магией по методу Найдена.

 – Где, кстати, шпилька?

Лют охотно потянул вверх майку, но остановился сразу после моего поспешного: «Не надо, я поняла!» – и от души посмеялся. И больше ни словом, ни жестом не возвращался к неожиданно всплывшей теме своего отношения ко мне, словно чувствовал, что я совершенно не готова это обсуждать – как бы ни хотелось ему привнести ясность. Я покорно поддерживала градус веселья, без слов обещая: я подумаю. Когда смогу.