Мими – мумия

Нервничала, даже злилась, хотя уж с гостями она всегда была неизменно вежлива.

По двору сновали послушницы, усердно изображая деловитость и полное отсутствие интереса, хотя я прекрасно видела, что буквально каждая из кожи вон лезла, чтобы услышать хоть слово.

Но это было нереально – Лервелианэль поставила полог тишины и насколько я знала, почти никто из послушниц не умел читать по губам. А те, кто умел, тоже не могли это сделать, потому что эльфийка стояла очень неудобно.

Шаг, ещё шаг… Интересно, неведомый гость сильно удивится, если его собеседница вдруг загорится?

Мне оставалось всего шагов десять, когда Лерви сняла полог тишины и обернулась ко мне так стремительно, что я отшатнулась, но сгусток так и не выпустила.

– О! Вот! Как вам эта?

Моментально присев в защитную стойку, я выставила перед собой руку с пульсаром. Тон наставницы не предвещал ничего хорошего.

– Эта? – мужчина, чьего лица я до сих пор не видела, не торопился давать ответ. Я чувствовала его изучающий взгляд, который бродил по моему телу, затянутому в ученические, кожаные доспехи, и в конце концов остановился на моём нервно бьющем воздух хвосте.

– Квартерон.

– Послушница?

– Третья стадия обучения.

– Нам нужна жрица.

– Мими вам подойдет, – тон эльфийки был категоричным, а взгляды, которые она бросала на меня, зловещими.

– Мими? – звучание моего имени весьма позабавило гонца, и он иронично усмехнулся, а из-под капюшона блеснули ярко-синие глаза.

Северянин.

– Мимилисса… – прошипев, я тонко улыбнулась мужчине, при этом не сводя взгляда с наставницы. Что эта ушастая дрянь задумала?

– О? Интересно. А знаете ли вы, юная леди, как переводится ваше имя с древнеинсурского?

– Знаю. Цветок пустыни.

– Именно! – воодушевившись непонятно чем, гонец обернулся к эльфийке и кивнул. – Она нам подходит.

Забыл сказать «заверните».

Момент был очень удачным – Лерви улыбнулась незнакомцу, протянув руку для пожатия, а тот в свою очередь решил приложиться к эльфийскому запястью губами.

Тогда-то я и метнулась вперед, с удовольствием размазывая по удивлённой роже своей наставницы перламутровую лаву, в которую превратился мой огненно-эмоциональный сгусток.

– Мими, дря-я-янь! – завизжав, Лерви начала отдирать от лица невероятно липкую и судя по паленому запаху горячую массу.

О, как она орала! О, как резво бросились врассыпную послушницы и отшатнулся от жрицы гонец.