Госпожа наместница

Я вообще впервые в жизни жала руку. Ещё и отцу…

– Неплохо. Но стоит потренироваться. Братьев попроси, они не откажут. И маникюр спили, будет достовернее.

Я немного заторможено кивнула и так же заторможено проследила, как отец ушел. Затем перевела задумчивый взгляд на свои руки… и сдавленно выругалась. Руки у меня были девичьими, как и маникюр.

Бездна!

Я несколько минут просидела в растерянности, не представляя, как в кратчайшие сроки исправить ситуацию, а потом признала – придется просить помощи у бабули.

Надеюсь.

Вздохнув, я убрала бумаги в стол и отправилась на поиски своей обожаемой взбалмошной ба. Её я нашла по голосу – леди саламандра довольно громко и весьма экспрессивно учила жизни моего управляющего, который внимательно слушал, кивал, даже что-то записывал, а при моём приближении шумно выдохнул, резво откланялся и ещё резвее сбежал.

– Ба? – я недовольно приподняла бровь. – Что за дела? У себя дома командовать будешь.

– Дэнни, не учи жизни ба. Она сама знает, кого и чему необходимо учить, – грозно наставив на меня палец, бабуля поправила идеально лежащий лацкан камзола, затем пробежалась пальчиками по шейному платку и, хмыкнув, ткнула в центр шеи. – Дорогой, кадык где?

– Что? – я растерялась от резкой смены темы и недоуменно сморгнула.

Ба на это звонко расхохоталась и качнула головой.

– Кадык, дорогой! Это такой бугорок на шее у мужчин. Где твой?

– Бездна! – я не выдержала и простонала, на что бабуля залилась смехом вновь.

– Идём, Дэнни, попробуем что-нибудь придумать. Ты, конечно, молодец и, если не сильно присматриваться, сейчас очень похож на старших братьев, но на таких мелочах обычно и прокалываются.

Это точно.

Я послушно отправилась за энергичной ба и уже в её покоях призналась, что мне необходима её помощь и с руками. Ба пофыркала, покачала головой, сама с собой похихикала, но уже через два часа я стала ещё мужественнее.

Кроме того, ба подложила в камзол специальные подкладки, чуть расширив плечи, и надела на меня корсет с вставками на талии, который окончательно избавил мою фигуру от женственных форм.

На всё это я смотрела с удивлением и некоторой опаской.