Госпожа наместница

Пользуясь тем, что здесь все свои (пока прилетели лишь она, отец, братья и двоюродные дядя с тетей), бабуля громогласно объявила на весь замок:

– Данька, я от тебя в шоке!

– Я тоже, – я ответила тише и спокойнее, но мой мужественный баритон (я решила, что бас при моей юной внешности неуместен и чуть уменьшила дозировку, разбавив грубоуст другой травкой) заставил бабулю отшатнуться и округлить красиво подведенные янтарные глаза. – Бабулечка, не стоит. Я решил, и я это сделаю. Если кто-то из вас будет против, пожалуйста, придержите своё мнение при себе, в этих стенах оно неуместно.

В моих синих глазах промелькнули алые всполохи, а по губам скользнула высокомерная усмешка.

– Дэнни, – бабуля недовольно поджала губы и, пока остальные родственники подходили ближе, внимательно осматривала обновленную меня. – Если не кривить душой, то я против. С другой стороны, очень тебя понимаю, такая должность не по плечам милой девочке-сильфиде, но вполне по силам юному демону.

– Не боюсь, – я прямо встретила изучающий взгляд отца и подмигнула братьям. – Вы меня научили не бояться трудностей. Поверьте, я усвоил уроки. А теперь прошу, гости дорогие, располагайтесь, слуги проводят вас в покои. Можете пока передохнуть с дороги, основная масса гостей начнет прибывать через пару часов. Если возникнут вопросы, я в кабинете.

Я была спокойна настолько, что сумела заняться изучением дядиных записей, не переживая по поводу размещения родственников, и, когда в кабинет вежливо стукнули, то с трудом оторвалась от тетрадей и не слишком дружелюбно буркнула:

– Войдите.

– Не помешал? – отец уже успел освежиться и снять дорожный камзол, оставшись в одной рубашке.

Высокий, широкоплечий и невероятно красивый. Искрящиеся весельем карие глаза, черные волосы, собранные в хвост на затылке и легкая небритость, модная в этом сезоне, придавали ему залихватский вид. И даже не скажешь, что передо мной любящий муж и многодетный отец.

– Проходи, – я несколько настороженно улыбнулась и предложила занять ему любое из трех кресел на выбор.

Отец скромничать не стал, взял самое ближайшее ко мне, пододвинул ещё ближе и устроился напротив.