Астроподстава

 – Драться больше не будешь?

– Я? – сначала я возмутилась громко, но после того, как этот резкий звук набатным звоном откликнулся в моей больной головушке, продолжила уже свистящим изумленным шепотом. – Я дралась? С ума сошел? Я не умею драться! Кстати, ты кто?

– То есть вот так, да? – кажется то, что я не помнила его имени, разозлило собеседника намного больше, чем то, что я якобы его била.

– Ну… – сообразив, что лучше не предъявлять претензий, пока руки не свободны, попыталась сесть…

Но голова снова заявила, что против каких-либо движений в принципе, и пришлось замереть, а затем и вовсе закрыть глаза, чтобы унять взбесившиеся фиолетовые круги, моментально затанцевавшие перед глазами при попытке сменить положение тела.

– Меня сейчас стошнит…

– Не стоит, – отрезав так категорично, словно этого было достаточно, чтобы унять мою тошноту, мужчина неожиданно положил ладонь мне на шею и, о чудо, мне моментально полегчало. – Превосходно. Итак, начнем сначала. Адекватности прибавилось?

– Да я вообще само смирение, – реальность начала походить на бред, а из груди вырвался истеричный смешок.

– Это ты сейчас так тонко издеваешься?

И снова в его голосе проскользнула злость.

Приоткрыла глаз, скорчила умильную рожицу (хотелось бы думать) и ответила самым честным тоном, каким только могла, больше всего надеясь, что меня сейчас не убьют и не изнасилуют за правду:

– Нет. Не издеваюсь. Просто я тебя не помню. Корпоратив помню. Тебя не помню.

– Нет.

Просительную улыбку с лица как ветром сдуло.

– Нет?

– Нет.

– А… А почему? – голос дрогнул.

Страх липкими пальцами прошелся по позвоночнику, заставляя сжаться под изучающим мужским взглядом.

Какого черта?! Что ему от меня надо?!

Брюнет склонился, и неожиданно мягко, но со знанием дела провел пальцами по щеке, откинул мои волосы назад, затем вернулся к подбородку, расположил подушечку большого пальца на губе и немного надавил.

За эти несколько секунд я успела мысленно составить завещание, попрощаться с жизнью, а затем решиться на безумие – сопротивляться извращенцу до последнего. Вот только как бы я себя ни уговаривала хотя бы пнуть того, кто явно собрался воспользоваться моим положением, я не могла двинуть ни пальцем.

Да что там пальцем! Коленом его в пах!

Мозг уже вопил, внутри всё сжалось в тугую пружину, а тело как лежало, закаменевшее, так и продолжало лежать.