Так бывает

Их недавно установили, специально к туристическому сезону. Я присяду… с вашего позволения? – Не дожидаясь его, он устроился рядом. – Кто поссорился и ищет примирения, тот садится вон на ту скамейку. Я, признаться, подумал, вы там мужа дожидаетесь или жениха. Потому и ушел. Только не похоже было, что вы чем-то расстроены, поэтому вернулся. Гляжу, а вы на эту скамейку перебрались.

Галя чуть отодвинулась и сказала язвительно, удивляясь своей смелости:

– Можете не продолжать! Эту скамейку выбирают те, кто хочет познакомиться.

– Да.

– Так вот имейте в виду: я здесь оказалась случайно, на скамейку села ненароком и никому предлагать себя и в мыслях не держала.

– Ну, зачем вы так? Мало ли у нас одиноких людей! Знаете, чего боятся большинство из них? Оказаться в неловкой ситуации. Вот я, к примеру, не имею ни жены, ни детей, и в городе этом сравнительно недавно, не успел еще друзьями и знакомыми обзавестись. Подойти к симпатичной женщине на улице как-то неловко, а заговорить – слова наверняка будут истолкованы превратно.

– Значит, я вам приглянулась?

– Очень, – кивнул мужчина и неожиданно спросил другим тоном: – Почему вы плакали? Что произошло? Когда уходил – улыбались, как кошка на подоконнике; когда вернулся – все лицо от слез красное.

– Очень красное?

– Не очень. И не все. Так что случилось?

Галя подумала-подумала и рассказала все, как было. Сначала говорила, смущаясь и пряча глаза, но затем, накаляясь, зачастила и повысила голос.

– Хорошие дела… – протянул ее собеседник, когда она закончила. – Шучу. На самом деле положение критическое, хотя не безнадежное, несмотря на то, что обращаться в полицию бессмысленно. Ребят этих они, может, и найдут, но когда – неизвестно. Вас это не устраивает.

– Не устраивает, – согласилась Галя.

– Сколько у вас еще «путевочных» дней?

– Шесть.

– Превосходно. Значит, крыша над головой у вас есть. И что поесть – тоже есть. Извините за дешевый каламбур. Как бы то ни было, времени достаточно, чтобы позвонить домой и попросить прислать перевод.

– Я не хочу звонить. Мне придется все рассказать маме. Не хочу!

Это было, если не первое, то второе, о чем Галя подумала после того, как ее ограбили. И от чего немедленно отказалась.