Ведьма для Северного Владыки

Родители мои тоже при князе служили, отец воеводой был, да погиб еще до моего рождения, а мать при княгине распорядительницей была, да родами моими померла.

Пожалела сироту Княжна-матушка, в память о заслугах родителей, при няньках дочери своей растила, я матушкой ее звала всегда с дочерними чувствами, однако и место свое всегда знала. Няньки неусыпно, по сто раз на дню упоминали, что роду я хоть и славного, но не княжеского. А мне с того и печали не было. Росла в тепле, уюте, не без ласки даже. Чего еще желать?

Сияние у Кнесенки было низкое, холодное, не обтекало тело плавно, как и должно, а ершилось прерывисто и почти ощутимо кололось.

– Эко ж тебя скрутило, милая.

– Ведь не напрасно ж ему Боги род свой продолжить не дают! Видать прогневал чем-то самых высших в пантеоне, – шепчет Радмила словно сама себе и ершистость ее на тонком плане лишь больше крепчает.

– Расслабься, говорю! Не пускаешь меня! Колешься как ежик лесной.

Радмила еще несколько раз глубоко вздохнула, но ничего не вышло.

Страх ее был слишком силен и от носильных попыток расслабиться, въедался в глубь тонкого тела кнесенки все прочнее.

– Эх! Знала бы, что так серьезно все будет, поела бы хоть.

Но делать нечего, оставить девушку в таком состояние нельзя.

Положила руки Радмиле на голову, расслабилась и ощутила, как сила послушно и привычно, протекла по рукам, разогревая их. Сила моя, покорно наполняла Радмилу, я чувствовала, как напряжение и страх, растворяются в ней. Дыхание становится ровным, сердце бьется все спокойнее, а у меня, с каждым ее ровным вдохом, ноги трясутся все больше.

Но остановить поток силы, я не могла. Он всегда прекращается сам, когда просящий помощи исцелён. Но сегодня, идет и идет, идет и идет, сердце моё ускорило стук, и бьётся так быстро, как никогда прежде.

Руки трясутся, в голове туман, кажется, что душа уже с телом расстаётся, а поток не прекращается, кнесенка не отпускает. Пьет меня словно упырь болотный.

Вижу, как держит силу мою, хоть и надобности уж в том, казалось бы, нет, а держит! Сознательно держит! Пьет.

Нагло и бессовестно.

Из последних сил обращаюсь к роду, что весь давно уже по другую сторону нашего мира;

– Заступитесь, родичи! За спиною встаньте, от лихого избавьте! Матушка! Батюшка! Дедушки! Бабушки!

– Приехал! Ваша Светлость! Приехал жених!

С громкими криками, в палаты кнесенки без стука ворвался, личный распорядитель князя, Светозар.

Радмила вздрогнула, контакт разорвался.