Ведьма для Северного Владыки

– Не в раболепстве счастье для меня, – я пренебрежительно передернула плечами. – Чуждо природе моей, командовать над кем-то. Величием упиваться.

– Но ты быстро привыкнешь к нему, поверь мне. Ты к прежнему укладу, и сама скоро вернуться не захочешь. Править – вот твой истинный долг и цель. По праву рождения даже.

– Может и так! Да только без того, застегивая сапоги с утра на кнесенке, я была куда счастливее, чем сейчас, в ранге госпожи целого мира, – горечь от собственных слов сдавила горло так, что пришлось приложить ни мало усилий чтобы сделать следующий вздох.

– Счастье – это настрой души. Ты сама выбираешь испытывать его, или отречься от него и прибывать в своих пустых и бесполезных теперь, страданиях.

Дракон, конечно, был прав, я бы могла ликовать сейчас и смеется от радости, что именно меня он в супружницы выбрал, что в шелках и мехах мне теперь до конца дней своих ходить, но отчаянные крики Михала никак не шли из головы и слезы так и катились из глаз помимо моей воли.

Не хочу забывать любимого! Не могу! Это все равно, что сердце из груди вырвать.

Как же я жалела сейчас, что берег он меня до первой ночи, как положено. А теперь эта ночь чужому и нелюбимому достанется. Примериться с этой мыслью, мне, пожалуй, было тяжелее всего.

– Стой! – вдруг крикнул дракон.

Мы проехали еще немного, и конь замер как вкопанный.

Подошел стременной и маг передал ему меня.

– Отдых, полчаса, – оповестил дракон и, схватив меня за руку, потащил куда-то в сторону.

Я и не сразу сообразила куда.

– Искупайся.

Я замерла, не понимая, к чему.

– Вода успокоит тебя, – пояснил маг.

Оно и верно. Успокоиться мне нужно.

Подошла ближе к что-то тихо шепчущей речке, сдернула с себя сорочку и откинув ее в сторону, вошла в воду.

Вздрогнула, почувствовав на своей спине обжигающий взгляд, холодных глаз.

Стеснения не было ни грамма.

Ну и пусть, что смотрит. Мне дела нет. Все одно, сегодня ж ночью все в подробностях рассмотрит, если захочет.

Вода была теплая, мягкая, приятно пахла пряными травами и принимала меня благодатно, словно утроба матери, любимое дитя.

– Речка-матушка, боль мою забери, печали сотри, унеси, судьбу мне принять помоги. Уйду с ним, как жертву прими, и край мой от бед сбереги, – тихо шептала я, вкладывая в каждое слово, всю свою боль и надежду.

Заволновалась Речка Тарушка, услышала мои слова берегиня земель наших. Приняла жертву мою.