Как пережить сорокет, если в душе тебе 18

Душевная травма, случайно нанесенная замечанием мужа по поводу тёток вокруг, заставила меня переменить тактику обращения к женщинам непонятного возраста. Я надеялась, что Вселенная отблагодарит меня за вежливость продлением молодости.

– Девушка, вы стоите? – приветливо поинтересовалась я у покупательницы, древней, как октябрьская революция.

Такого эффекта от сомнительного комплимента не ожидал никто. Старушка подняла на меня подслеповатые глаза, ласково улыбнулась всеми морщинами, выпрямила спину и торопливо отошла в сторону.

– Нет, нет, проходите, я не стою, – радостно пролепетала она, пропустила нас без очереди и, размахивая сетчатой корзиной, с поразительной для преклонных лет прытью полетела обратно в недра продуктов, наверно, за шампанским.

Каждая бабушка в душе желает вечно быть девушкой, поняла я. Однако очень мало девочек, если есть вообще такие, хотят становиться ворчливыми тётками или сварливыми бабами.

Старение, увы, неизбежно, но дома я предпочла засунуть вопрос молодости подальше в закрома мозга при помощи пива с копчёными рыбами.

– Жизнь прекрасна! У меня всё есть: квартира, дело, доход, супруг, взрослые дети. Буду стареть достойно. Что я парюсь по фигне? – довольно налила я пенный бокальчик и положила мужу вареной картошечки с горячими куриными котлетами.

Только ляпнула, и последний пункт моего самодовольства в виде пятнадцатилетней младшей дочери тут же дал сбой.

– Ты зачем свежую минералку открываешь? Сначала старую допей, – занудно посоветовала я подростку, крутящему на кухне очередную полторашку, не прикончив предыдущую.

– Мам, ты старая, вот ты старую и допивай, – хохоча, блеснула зубами и логикой дочь. Подкалывать друг друга в нашей семье очень даже принято. Но в этот раз её подшутка (вы догадались, что тут другое, матерное, слово должно быть) мне не зашла.

Я обиженно надулась и мстительно съела купленные для отпрыска пончики с вишнёвым джемом. Пусть голодная сидит. Будет знать, как взрослым дерзить!

Спортивная дочь воспитательную кару пережила, радуясь, что не нажрётся на ночь любимой выпечкой.

При помощи еды я отвлекалась от угрозы медленно приближающегося сорокета всю осень. Каждый вечер что-то жарила, пекла, варила и употребляла внутрь, как пилюлю от беспокойства.