Макароны с Филеем

В их трёхкомнатной квартире, купленной к рождению двойняшек восемь лет назад, постоянно требовался ремонт. То кот уронит гардины со шторами, то малышня сломает шкаф, то старшая потребует королевскую кровать, то жена захочет поменять кухню или утеплить балкон.

По выходным мужчина не расставался с шуруповертом, дрелью, а часто и с перфоратором. Он постоянно что-то чинил, собирал, обновлял по приказу супруги.

Сегодня делать лишнюю работу и тащить светильник обратно в магазин, Алексею совсем не хотелось, тем более он не был уверен, что завтра жена опять не передумает.

– Лиса, Фиса! – крикнул он в сторону комнат.

Семилетние двойняшки, похожие друг на друга как две вишни на веточке, но уверенные в собственной неповторимости, выскочили из комнаты на зов отца. Одна держала в руках упитанного персикового британца Филея, другая такого же бежевого котёнка, которого отец раньше не видел.

– Откуда у нас второй кот? – испугался глава семьи, вспомнив несколько пар испорченной Филеем обуви в период адаптации шерстяного мурла к их квартире.

Алиса и Анфиса захихикали и поставили бежевых котов на пол рядом друг с другом. Ленивый Филей тут же завалился на бок и принялся невозмутимо жевать котенка за ногу. Его приятель не возражал и, что поразительно, даже не сопротивлялся.

Из-под потолка отец узрел, как новый кот начал исчезать в пасти старого. Жена, повернувшись спиной к детям, помешивала суп и не видела странной сцены, но внезапно Филей подавился и, громко икая, выложил съеденную часть тела пушистого коллеги на пол.

Рвотные позывы кота мгновенно привлекли внимание беременной женщины. Она схватила веник и быстро смела котёнка в совок.

– Мама, зачем ты выбросила нашу поделку? – заныла Анфиса.

– Мы два часа из Филея пух выщипывали и друга ему лепили! – поддержала ее нытье Алиса.

Британец, действительно, как будто слегка похудел и выглядел очень довольным и причесанным, обратил внимание Алексей, в отличие от него самого.

Выплюнутую котом шерсть заботливо убрали, а мужу опять прилетело:

– Алёша, что ты торчишь на этой табуретке? Люстру снимай! – споткнулась об него Татьяна.