Макароны с Филеем

Рядом скакал такой же прилизанный мокрый пёс, облизывающий капли с ног утопленницы розовым языком.

– Как ты посмела утонуть? – с ходу наорал на неё перепуганный отец. – Я что, зря тебе бассейн целый год в городе оплачивал?

Алиса виновато ковырнула голой пяткой песок и шмыгнула носом.

– Я руки хотела от шоколада помыть и поскользнулась, – оправдалась она.

– А Макарон почему сырой? – не успев отвернуться от встряхнувшегося пса, спросил обрызганный Камышов.

– Какой ещё Макарон? – удивились близняшки.

– Ну, вот этот Макаро-робинзон, – ткнул отец в собаку дрожащей рукой.

– Какое вкусное имя, – облизнулась проголодавшаяся после купания Алиса.

– Макарон эту дурину спасал, – махнула на истекающую водой сестру Анфиса.

Схватив дочерей за руки и благодарно взглянув на пса, Камышов ринулся обратно через лесок на не смолкающие вопли сына.

– Из двора ни ногой! – строго пригрозил он близняшкам. – Макарон, следи за ними, – приказал он псу и вбежал в дом.

Узрев перед собой снова не мать, ребенок набрал воздуха и выдал новую композицию.

– Как можно спать в таком дурдоме? – раздраженно воскликнул он, врываясь в комнату подростка. Но кровать старшей дочери встретила его заправленной пустотой.

– Где Алина? – вскричал он, выбежав на террасу.

Чумазая Анфиса уже почти высохла на солнце, и хаски тоже. Двойняшки загадочно переглянулись, но не вытерпели, и секрет старшей сестры стал достоянием болтливой гласности.

– Она с мальчиком уехала кататься на мотоцикле, когда ты спал, – перебивая друг друга, выложили запретную тайну близняшки.

Схватившись за сердце, отец, как тургеневская девушка, приготовился лишиться чувств, но потерять связь с реальностью значило оставить вертихвостку в лапах неведомого ловеласа на опасном драндулете. И он устоял.

– Что ещё за мальчик? – переорав визжащего сына, он встряхнул близняшек за плечи.

– Это Лёха Трубадуров из рядошной деревни, – охотно сдала кавалера сестры Алиса.

– «Из рядошной» – так не говорят, балда! Правильно говорить «из соседней», – Анфиса завистливо шлепнула шуструю доносчицу поливальным шлангом. Сама она плохо запоминала имена реальных поклонников, в отличие от книжных персонажей.

В кармане Камышова зазвенел телефон.

– Ну, как у вас дела? – заботливо спросил в трубке голос жены.