Немного магии

Учитывая, что мы обе понятия не имели, где здесь столовая и кормят ли там вольнослушательниц, пирог убывал критически быстро, и я незаметно спрятала часть в чистую тряпицу. – Да, чужая настойчивость в подобных вопросах может очень сильно расстроить.

Мне ли не знать. Угроза выйти замуж за одного из протеже отчима нависала надо мной всякий раз, когда мама пыталась уделить незаконнорожденной дочери чуть больше внимания, чем считал допустимым ее супруг. С одним из возможных женихов мне даже доводилось беседовать, и этот разговор произвел на меня неизгладимое впечатление.

Не срослось. Но отсрочка на время обучения в университете – тоже неплохо. Судя по миз Вергиди, растягивать время на курсах вольнослушательниц можно ещё очень и очень долго.

– А ты? – с любопытством спросила Хемайон.

Я бледно улыбнулась.

В «Серебряном колокольчике» воспитывались незаконные дети высшего света. Разумеется, и речи не могло быть о том, чтобы в случае провинности наказывать нас розгами. От этого могли остаться следы, а родители порой навещали своих дочерей – и наверняка пришли бы в ярость, если бы вдруг обнаружили у ребенка шрамы. Поэтому воспитателям и учителям приходилось проявлять изобретательность.

А темнота и крысиная возня под ногами следов не оставляли.

– Зажгла свечу, – сказала я вместо этого. – Расплавила воск сразу до середины, испугалась, что этак вовсе ее испорчу и останусь без света, и тут же погасила.

На лице Хемайон отразилось лёгкое разочарование. Кажется, она ждала от меня драматической истории, ничуть не уступающей по масштабам разрушений ее вспышке в отцовской мастерской, но я могла только развести руками.

От моего дара и правда никогда не было никаких проблем – одна выгода.

– Кстати, – задумчиво протянула я, – тебе не попадалась на глаза кухня?

Даже если вольнослушательниц в университете не кормят просто так, всегда можно попытаться повторить трюк с перекаленной печью. Или придумать что-нибудь ещё.

Но Хемайон удручённо покачала головой.

– Я ходила только к главным воротам. Кухни, должно быть, вынесены куда-нибудь на задворки.

Я задумчиво оглянулась в сторону окна.