Зачарованный странник

Это заранее оговоренные порты, куда капитаны приходят с черными ящиками со своих кораблей, они фиксируют скорость и сложность выбранного пути между пунктами, за все это начисляются соответствующие баллы. Кроме того, у каждого капитана есть своя «миссия», как они это называют. Это особенное задание, и обязательным условием выигрыша Регаты является его выполнение. Так что даже если капитан опередил всех и преодолел самый сложный маршрут, он не станет Капитаном Вселенной, если не выполнил эту миссию.

– Понятно.

– Однако, кроме технических параметров и скорости, большое значение имеет моральный облик капитана, его честность, неподкупность, незапятнанная репутация. И тут мы подходим к одному щекотливому моменту, – Редьярд внимательно смотрит на меня, а мне хочется как-нибудь незаметно превратиться в сахарницу или чашку. – Я обещал довезти вас до Фолдинга и свое слово, разумеется, сдержу, однако мне надо объяснить, каким образом молодая незамужняя девушка оказалась на моем корабле.

Я мотаю головой.

– Конечно, нет! А можно сказать, что я, например, на вас работаю, а?

– Хорошая идея, – Али улыбается во весь рот. – А что ты умеешь?

Я опять краснею и опускаю глаза:

– Ну, я только школу закончила, поступила на юридический… – мямлю я, понимая, что ничего-то полезного делать вообще не умею.

Капитан ободряюще улыбается и мягко произносит:

– Я понимаю, никто и не требует от столь юной особы докторской степени, но я же не могу нанять вас на корабль матросом, правда?

Вспомнив громилу в форме, который принес нам завтрак, я против воли хихикаю. Как-то на его фоне я буду смотреться совершенно нелепо. Мужчины тоже улыбаются, видимо, представляя ту же картинку.

– Я в школьном театре играла, – с надеждой признаюсь я.

Али уже откровенно ржет надо мной:

– О да, и как мы до этого путешествовали без собственной труппы?

Капитан задумывается:

– Криста, я могу обращаться на ты?

– Конечно! – я рада, что он сам это предложил, хотя и явно робею перед капитаном.

– Тогда зови меня просто Ретт без лишних церемоний, хорошо? – он улыбается, и мне сразу становится как-то спокойней от этой открытой, ободряющей улыбки.