Фамильное древо

А Аидан старательно втягивал живот и расправлял плечи, хотя сама я, закутанная в пыльный тюрбан и маску, вряд ли могла претендовать на звание светской – да и какой-либо вообще – красавицы.

Что ему нужно от меня?

– Надеюсь на это, – глухо сказал барон и чуть напряг руку, вынудив меня держаться ближе. – Леди Альгринн, сейчас, наверное, не лучший момент, но я…

Что «но он», я уже не услышала. Сердитая Русалочка определенно не была согласна с бароном касательно лучшего момента.

От грохота заложило уши.

Кажется, маги все-таки облажались с прогнозом – хоть и не так сильно, как я предполагала поначалу.

– …житесь!..

– Держусь, – неохотно призналась я и наконец-то рискнула вздохнуть.

Воздух был неприятно горячим; он обжигал нос и царапался в легких, как раскаленная стеклянная пыль. Перед глазами царила пугающая серо-коричневая темнота, а земля под спиной мелко дрожала.

С нездоровой тишиной вокруг это вязалось мало.

– Лорд Аидан?..

– Я здесь, – отозвался он и чуть сжал пальцы на моем запястье.

Наплевав на приличия, я протерла очки перчаткой, и за мутной пепельной пеленой проступило неожиданно яркое серебряное сияние. Мужской профиль на его фоне был будто нарисован углем на плотной бумаге для акварели.

Лорд Аидан снял маску и размотал тюрбан, и его слегка взъерошенный затылок в серебряных отблесках защитного заклинания выглядел так по-домашнему, что творящийся вокруг сюр казался неуместным.

– Где мы? – я осторожно села, прислушиваясь к своим ощущениям, и мысленно возблагодарила пышные юбки и жесткий корсет: похоже, я почти не пострадала – в основном из-за того, что была одета по последней моде.

– Скатились в кювет, – несколько неуверенно отозвался лорд Аидан. – Я сплел что-то вроде того заклинания, что обычно возводила вокруг себя леди Адриана, чтобы защититься от пыли, но, признаться… леди Альгринн, вы не сочтете оскорбительной просьбу сесть ближе ко мне? Я не уверен, что сумею долго держать щит большого радиуса. Это… выматывает.

Я неуверенно изучила сантиметров десять свободного пространства между нами и подавила смешок.