Фамильное древо

Понятно: не хотел, чтобы кто-нибудь услышал разговор, потому и пригласил на танец. В полонезе же фигуры постоянно меняются – как и соседние пары. Очень удачно.

– Отчего же? Я не увольнялась, Ваше Высочество, – отозвалась я, безропотно проглотив сомнительный комплимент.

И его рука, до сих пор лишь деликатно поддерживавшая мою, вдруг сжалась – и тотчас снова расслабилась.

– Вот как, – задумчиво протянул принц, как-то нехорошо помолчал с полминуты и вдруг добавил: – Мне отчего-то казалось, что Вы не захотели бы присутствовать на казни Рандо Хловиса.

Я едва не сбилась с шага, но он умело подхватил меня под локоть, выправляя фигуру танца, и требовательно взглянул мне в глаза. Я ответила таким же прямым и упрямым взглядом. Голова кружилась, как на самом первом моем балу.

Взаимопонимание, померещившееся мне в участке, оказалось такой же милой бессмыслицей, как и все впечатление от первого моего бала. Принц думал, что если месть достаточно жестока и наглядна, то для лекарства от горя сгодится и она одна.

Я бы сошла с ума, если бы в бездействии дожидалась ее полтора года. Но как это объяснить человеку, который никогда не имел возможности бездействовать?

– Вы были совершенно правы, Ваше Высочество, – сдержанно сообщила я. – Казнь – зрелище не для леди. Меня вполне удовлетворило осознание того факта, что она состоялась, а дело о смерти моего мужа успешно раскрыто и доведено до конца.

– Но Вы посчитали, что службу оставлять рано, – констатировал принц. – Насколько сильно было влияние моего брата на Ваше решение, миледи?

– О, гораздо меньше вашего, – не удержалась я, в движении слегка задев его по ноге жестким каркасом юбки, и тут же извинилась. – Простите, мне не следовало… но ваше недоверие меня задело. Неужели вы думали, что я сотрудничаю с Орденом только из желания отомстить за маркиза Альгринн? Или сомневались, что я по-прежнему буду полезна, когда Хловиса вздернут?

– Я нисколько в Вас не сомневался, – уклончиво сообщил Его Высочество, – однако полагал, что после завершения дела Ваша жизнь изменится.

– Я пою и сейчас, – вздохнула я, не желая признавать, что за последние полтора года посвятила этому занятию непозволительно мало времени.

Но принц не стал акцентировать на этом внимание, предпочтя нанести совершенно неожиданный удар.