Фамильное древо

– О, леди Альгринн, – непритворно смутился грозный лорд асессор и жест спрятал. – Добрый день.

Жрица подобными условностями не страдала и выдала целую серию жестов, ничуть не стесняясь маркизы под боком, после чего с достоинством удалилась, пребывая в замечательном равновесии и гармонии со своими желаниями и стремлениями.

– Добрый, – согласилась я, с трудом сдерживая улыбку.

– Младшие жрицы все время меня будят всякими неординарными способами, – пожаловался лорд Рино, усаживаясь обратно на койку.

– Кто? – несколько удивилась я. Имя ускользнуло из памяти мгновенно и бесследно.

– Неважно, – еще больше смутился лорд асессор. – Я хотел поговорить с вами о сегодняшних новостях.

– Узнали группировку, к которой принадлежал разбойник? – охотно заинтересовалась я и, не удержавшись, убрала таз на место.

– Нет, – Рино показался мне озадаченным. – Не об этих новостях.

Я помедлила, села на единственный стул, колченогий и скрипучий, и с излишней тщательностью расправила юбки.

– О тех, что поведал мне Его Высочество?

Лорд асессор не удержался и вставил несколько выражений, за которые, надеюсь, ему все-таки было стыдно. Но общение с криминальными личностями, должно быть, не может не сказываться на манере речи. Если уж даже мне порой доводится получать нелестные замечания от леди Джейгор, что говорить о королевском асессоре, который якшается с ними не первый десяток лет?

– В частной беседе он выразил надежду, что вы вернетесь к мирной жизни, – взяв себя в руки (но не извинившись ни за одно ранее вылетевшее слово), сказал лорд Рино.

Я почувствовала насущную необходимость повторить пару выражений Рино, но сдержалась.

– Его Высочество не желает видеть меня среди коллег?

– Не в этом смысле, – поморщился лорд асессор. – Он просто считает, что это не для вас и настоящее счастье вы обретете, когда повторно выйдете замуж и вернетесь к светским обязанностям. У Третьего вообще специфическое отношение к леди. Он мне такими темпами весь Орден без женщин оставит, – вдруг пожаловался Рино.

– Вы описываете принца как отпетого женоненавистника, – заметила я.