Фамильное древо

Но, разумеется, я была бы благодарна, если вы объяснили мне…

Он расхохотался, не дослушав, и поднялся.

– Вы – квинтэссенция ирейской леди, Вега, – сказал он и, взяв меня за руку, церемонно поцеловал воздух над запястьем. – Уверен, вы очаруете герцога.

И исчез за отодвинувшимся алтарем. Как демоненок в портале.

Я устало посмотрела ему вслед.

Настоящая ирейская леди никогда не станет встречаться с чужим мужем в пустующей келье. Напрашиваться в гости не подобает. А очаровывать женатого мужчину – и вовсе недостойно.

Подобная свобода нравов в ходу разве что на Хелле, где даже принцесса может позволить себе говорить прямо, владеть Гильдией и так часто дразнить Безымянного бастарда Ариэни упрямым носорогом, что прозвище пристало к нему намертво – хоть и на хелльском языке.

Рино, носорога упрямого, это не волновало. Единственное, что он считал недостойным, – так это праздное и бессмысленное существование.

Несмотря на его вполне лояльное отношение к тому, что не подобало настоящей леди, похвала из его уст отчего-то звучала лестно.

Даже будучи наполовину насмешкой.

***

После некоторых размышлений я отправилась искать встречи не с герцогом, а с его женой. Это оказалось значительно проще, чем искать подходы к нелюдимому лорду Джошуа: леди Хикари слышала, что компаньонка графини Рейдж сбилась с ног, подбирая госпоже платье для визита в картинную галерею. Обязательным условием было кардинальное отличие от наряда герцогини Вайенн. Я сделала единственно возможный вывод: они обе собирались на открытие выставки.

Приглашение на него я не получала, о хозяине галереи хоть и слышала, но представлена не была; к счастью, его отлично знала Сестра.

Вот так в назначенный час я привела младшую кузину знакомиться с современным искусством. Джоана неожиданно проявила интерес, хотя до сих пор куда больше увлекалась письменным жанром, и, терпеливо выслушав торжественную речь господина Кориуса, несколько невнятную из-за маски, углубилась в хитросплетения залов.

Я недолго походила за ней следом, отмечая не столько живопись, сколько тонкую работу с искусственным освещением, заставлявшим картины играть новыми красками. Потом поотстала, начав ни к чему не обязывающий разговор с одним из выставлявшихся художников. Как только кузина скрылась из виду, я вежливо извинилась и, высмотрев среди гостей леди Вайенн, отправилась к ней.

Предлог у меня был, даже относительно уважительный.