Необычные истории. Непридуманные маленькие рассказы

Знакомство с целой стаей волков было опасным, и я боялся за собаку. Если волки вздумают напасть, я мог даже в лыжах забраться на сосну, но Тайга не умела лазить по деревьям.

Был в моей жизни такой случай, когда спасался от овчарки, забравшись на столб. Не помню, как я это сделал, – все происходило очень быстро, и пришел в себя уже на столбе, в пяти метрах от земли. Я держался одной рукой за столб, а другой за металлический прут, на котором висела лампа. Овчарка сидела на земле и глядела на меня, как охотничья собака на белку, которая в последнюю минуту взлетела на дерево.

Тайгу волки могли растерзать за считанные секунды. И я не давал ей даже голову поднять. Так прошло немного времени. Волки на вершине не появлялись. Я поднялся во весь рост, и увидел, что волчья стая направилась к пруду. Выбежала на лед, на котором сидели то тут, то там рыбаки и направилась по льду на противоположный берег. Лишь тогда отпустил Тайгу и вздохнул спокойно.

Недалеко от меня находилась небольшая деревня.

Они тут же встрепенулись и уже были готовы бежать за волками. Но уже поздно, объяснил я им, волки, наверное, уже на том берегу пруда.

Так всегда бывает в реальной жизни у охотников – или дичи нет, когда патронов много или патронов уже нет, когда рядом дичь.

А мы с Тайгой целые и невредимые поехали в сторону дома, подальше от таких встреч.

Волосатик и воробьевит

Стояло лето, на работу было выходить было мне еще рано. Загорать, купаться и просто бездельничать мне не хотелось. Я собрал рюкзак, взял Тайгу и отправился осматривать Адуйские и Мурзинские месторождения самоцветов. На Адуйских копях я уже был, и не раз. Поэтому я прошел через них быстро, лишь изредка смотрел те шахты и карьеры, на которых я еще не был.

Мы с Тайгой замечательно проводили время. На ночлег останавливались у какого-нибудь ручья, у меня была армейская плащ-палатка, которую я натягивал у костра. В ней спал здоровым, крепким сном, а Тайга охраняла меня, свернувшись калачиком прямо у входа в палатку.

Переправились через реку Адуй и начались Мурзинские месторождения. Все они были давно заброшены, отвалы шахт и карьеров поросли лесом и кустарником.