Когда нам будет 40 лет

Все эти дни они не могли спокойно смотреть новости, постоянно прокручивая в голове те ужасные часы, пока они не знали, что их девочка жива и каким-то чудом не попала в пункт назначения. Никто не мог дозвониться, отправить сообщение, выйти на связь с агентами – в этой тихой панике страшно холодели руки и в голове рождались самые трагичные варианты событий.

Сообщение пришло на телефон Хезер, спустя два часа после трагедии: женщина влетела в кабинет князя, забыв обо всех приличиях, неся перед собой на вытянутой руке телефон с открытым сообщением.

Мария, что сидела в кресле у книжного шкафа, поджала колени к груди и тихо заплакала. Саша отвернулся от всех, дабы скрыть свои слезы из – за накопленных переживаний. Какая странная секунда и всем стало намного легче.

– Спасибо, – глухим голосом произнес Альберт, возвращая телефон прислуге. – Спасибо.

Он встал из – за стола и, подойдя в жене, опустился на колени и положил голову на ручку кресла.

– Ну, что ты, все хорошо, – шептал он, поглаживая жену по ноге.

 – Хезер, я думаю, нам всем стоит наконец-то поесть.

– Да, как скажите, – кивнула та и уже подойдя к двери остановилась. – Ваше Святейшество, нужно передать эту информацию в СМИ.

– Хорошо, – кивнул князь и посмотрел на выключенный телевизор. – Нужно убрать эту ужасную желтую строку.

Пятый день мир находился в трауре, сражаясь с неизвестным до этого момента страхом мирового масштаба. Пятый день жители Грепиль видели поднятую по тревоге армию и полицейских, но не видели свою княжну.

Пятый день «нового времени».

Вдалеке послышались голоса и звуки быстрых шагов. Альберт присмотрелся, на долю секунды подумав, что не стоило ему ехать одному с охраной, нужно было взять всю семью, дабы хоть как-то заполнить эту пугающую пустоту зала. Идущая к нему делегация расступилась и теперь впереди шел Виктор, держа Анну за руку. Эти двое были одеты строго, в темные тона, с профессионально скорбящим выражением лиц. Они оба молчали, что было очень странно – Альберт постоянно видел их общающимися, смеющимися, воодушевленными.

Неужели эта скорбь на лице настоящая?

– Альберт, – подойдя к нему, Анна бросилась в объятья, не скрывая своей радости встречи.

– Я так рад, что вы наконец-то вернулись, – сказал князь, обнимая ее и уложив подбородок поверх ее головы. Он вдохнул запах ее постоянно вымытых волос и попытался осознать, что все кончено. Мужчина выпустил дочь из объятий и приобнял друга.