Когда нам будет 40 лет

И этого хватило для того чтобы он резко вскочил с дивана и направился в себе в спальню, где на прикроватном столике лежало маленькое запечатанное письмо, благо она воспользовалась дипломатической почтой.

16.01.2001

Я ненавижу тебя за то, что ты струсил и не сказал мне об этом лично!

Это возмутительно (тут была зачеркнута пара нелитературных слов), что я мнила себя как минимум твоим другом и вот что получила. Это…

Я даже не могу это охарактеризовать.

Мне просто обидно и.. (несколько раз зачеркнутое и почти зарисованное слово, что невозможно было прочесть)

A.

P.

Ему было всего двадцать четыре года, а он уже успел натворить бед. Как же иногда хотелось вернуться в прошлое и… И что? Единственный выход из сложившейся ситуации был прост – не подходить на том приеме к Анне. Не знать ее. Никогда не обнимать за талию и забавно ощущать, как она втягивает живот. Как старается прикрывать рот, когда смеется, как любит проводить кончиками пальцев по переносице его носа, едва дотрагиваясь и чуть дрожа.

Молча идти рядом с ней, ощущая присутствие. Нет, он просто не способен отказаться от всего этого – слишком многое она значила для него спустя какой-то год.

Утренние лучи солнца настойчиво пробивались сквозь занавешенные тяжелые шторы его комнаты. Куроки любил ночное время суток и полумрак дворцовых закоулков, где можно спрятаться и побыть наедине с собой. Но почти через год он будет лишен и этого благодаря настойчивой мягкости Соры. Юноша подошел к прикроватной тумбочке, открыл ключом верхний ящик.

Пару лет назад он собственноручно собрал этот замок, что несколько озадачило его отца. Но даже эта глупость в прошлом – получить внимание отца. Куроки как-то по – особенному улыбнулся и достал конверт из коричневой бумаги, из которого вытащил несколько фотографий.

А ведь до прошлого года он не был столь романтичным и сентиментальным. Что с людьми делает первая влюбленность?

Анна любила фотографировать их вместе, словно консервируя воспоминания: отведенная ее левая рука, приближенные смешные их лица и почти никакого заднего фона, но именно эти фотографии будут самыми чистыми и искренними.

У него в руках осталась последняя фотография, кто ее сделал он не знал. На ней была изображена Анна, сидящая чуть в профиль на деревянной скамье у одного из аббатства Грепиль. Смотрела куда-то вдаль, совершенно не замечая окружающих, смытых движением людей. Ее каштановые волосы распущены и освещены разноцветным светом, отскакивающим от витражей здания.