Любовь вопреки

 – Обманщиком меня, значит, считаешь? Ну, спасибо тебе, Софья, на добром слове!

Парень отбросил одеяло и вскочил с постели, заметался по комнате в поисках одежды. Торопливо натянул на себя штаны и рубашку, и не найдя впопыхах сапоги, босиком выбежал в коридор. Софья очень испугалась. Обхватив себя руками, она смотрела на захлопнувшуюся дверь, не в силах пошевелиться. Господи, куда это он? И зачем только она про Катерину сказала? Софья никак не могла справиться с сильным и захватывающим её целиком чувством ревности к Катьке, которое подчас возникало на пустом месте, едва только она вспоминала о ней.

Девушка в отчаянии закрыла лицо руками. Ну зачем она его оттолкнула? Ведь любит же его безумно! Даже если и погубит он её – пускай! Будь что будет! Лучше испытать мгновения счастья с любимым, чем всю жизнь мучиться с ненавистным мужем.

Глава 14

Прохор остановился посреди тёмного коридора и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Кровь кипела в жилах, обжигая огнём. Тело горело от прикосновений Софьиных рук.

А губы уже тосковали по её поцелуям.

«Чёрт возьми! Что за наваждение! Никогда раньше так не было», – подумал он.

Несколько минут стоял он в темноте неподвижно, глубоко дыша, и стараясь взять себя в руки. Постепенно напряжение ушло, стук сердца в висках стал потише, а босые ноги начали замерзать на холодном полу. Прохор прерывисто вздохнул и вытер пот со лба.

«Надо возвращаться назад, – решил он. – Зря я напугал Софью. Нужно было сдержаться. Оно и правда, что я до завтра не подожду, что ли.

Плохо только, что она мне не верит! Да ещё Катьку поминает»…

Прохор вдруг поймал себя на мысли, что думает о Катерине совершенно спокойно, и сердце его уже не сжимается от смертельной тоски по ней. А может, и не любил он вовсе Катерину. Лишь страсть была и одержимость какая-то. Никакой радости ему та любовь не приносила, одни страдания да мучения. Волгин всё больше уверялся в правильности своего выбора. Софья – его судьба, его единственная настоящая любовь, его ангел-спаситель.

И пусть он решил полюбить её назло Катерине, вопреки всему, теперь он чувствовал, что не ошибся. То, что он испытывал к Софье, было гораздо сильнее и глубже, чем страсть к Катерине. А ещё не было больше тяжести на душе, она исчезла с той самой минуты, когда он первый раз поцеловал Софью в рождественскую ночь. Завтра он поведёт её под венец и постарается сделать самой счастливой девушкой на свете.

Волгин решительно вошёл обратно в комнату.