Любовь вопреки

Софья лежала, не шелохнувшись. Наверное, он раздевается. Не выдержав, девушка чуть приоткрыла глаза и тут же встретилась взглядом с Прохором. Боже, она всё испортила! Притворяться больше не имело смысла и она открыла глаза. Прохор снял рубашку и штаны, оставшись в одних кальсонах. Сапоги он небрежно отбросил в угол. Софья с любопытством разглядывала его красивое тело – широкие плечи, тонкий стан и не могла отвести взор.

– Разбудил я тебя, Соня, – прошептал Прохор, отбрасывая одеяло, и ложась рядом с девушкой.

Софья отодвинулась подальше от него, вжавшись в самую стену. Но кровать была достаточно узкой, и она тут же ощутила жар, идущий от Прохора. Он повернулся на бок, лицом к девушке, и принялся играть кончиком её косы, накручивая её себе на пальцы. Софья не в силах была оторвать взгляд от его лица – от красивых губ, от блестевших серо-зелёных глаз, от тёмно-русых кудрей, упавших ему на лоб. Всегда насмешливые глаза Волгина сейчас были чересчур серьёзны и пристально смотрели в глаза Софье.

Тёмные ресницы трепетали в неясном свете свечей. Вот его рука прикоснулась к девичьей щеке, убрав прядь белокурых волос.

– Моя любимая Софьюшка, – снова зашептал он своим бархатистым, сводящим с ума голосом.

И, приподнявшись на локте, начал осыпать лицо девушки нежными поцелуями. Софья, собравшись оттолкнуть парня, коснулась его плеча, но тут его губы прижались к её устам, и рука девушки скользнула вниз по спине Прохора, невольно лаская и дразня его.

«Всего один поцелуй! – пронеслось у неё в голове. – Лишь один поцелуй!» Но этот поцелуй получился слишком долгим, страстным и манящим, а губы Волгина уже спускались вниз по её шее, обжигая кожу девушки, словно огнём. Неведомые и пугающие её чувства просыпались в Софье от ласк Прохора, и ей уже не хотелось останавливать его. Прерывисто вздохнув, она обняла любимого за шею, запустила пальцы в его мягкие кудри и плотнее прижалась к нему.

Руки Прохора блуждали по её телу, пытаясь проникнуть под рубашку, а губы вновь властно завладели её губами. Каждый новый поцелуй всё больше дурманил Софью, заставляя позабыть про всё на свете, и целиком отдаться своим ощущениям.

Девушка воспринимала происходящее, словно игру, ей хотелось зайти чуть дальше дозволенного, но всё же где-то в глубине сознания сохранить здравый смысл, чтобы остановить Прохора в любой момент.