Любовь вопреки

– Не боись, волкодавы рязановские на привязи, – хохотнул он.

Не теряя времени даром, все пятеро разбежались вокруг дома и вскоре раздался оглушительный стекольный звон. Старались от души – крушили вместе с рамами. В доме поднялась суматоха. Забегали слуги, послышались испуганные крики. Но высунуться на улицу никто не рискнул. Прохор запустил внутрь заранее приготовленный булыжник и злорадно ухмыльнулся, когда услышал, как в доме что-то зазвенело. Минут через пять в открытом окне показалось бородатое, перекошенное от злости лицо Рязанова.

– Убью, гады! Перестреляю всех! – зычно орал он, высовывая наружу ружьё-двустволку. Тут же раздались выстрелы, потом ещё и ещё. Но Прохор с дружками были уже далеко.

– Ну что, куда теперь? По домам? – смеясь, спросил Антон. – Здорово мы его! Пусть знает, паскудник, как в чужой монастырь со своим уставом соваться!

– Нет, по домам рано ещё, – сказал Митька. – А пойдёмте-ка к моей Любашке! У неё вечёрки сегодня – девки собираются.

– Идём! Конечно, пошли! – отозвались все с радостью.

Где-то далеко позади послышались резкий свист, гомон и громкие крики. Стало быть, полиция, наконец, добралась до дома Рязанова.

– Представляете его рожу, когда он будет рассказывать, как его чуть не убили и не ограбили! – Прохор смешно надул щёки и приосанился, уперев руки в бока.

Парни дружно расхохотались.

– А твоя Любаша будет нам рада? – спросил Антон.

– Конечно, им же там скучно одним! А мы их быстренько развеселим! – подмигнул Митька.

Сказано – сделано! И вот весёлая ватага уже стучится в ворота Любашки Морозовой.

– Кто здесь? – послышался испуганный девичий голос.

– Любаша, открывай, не бойся! Это я, Митя!

Калитка тут же распахнулась. Розовощёкая, пухленькая и голубоглазая Любаша в ужасе отшатнулась назад и поспешно перекрестилась при виде парней в шубах наизнанку и с вымазанными сажей лицами.

– Батюшки светы! Митька, ты что ли?! Свят-свят!

– Да не пугайся ты так! – рассмеялся Митька, приобнял девушку и чмокнул её в щёчку. – Ну, так мы зайдём?

– Только, чур, вести себя хорошо! – предупредила Любаша. – А мы тут как раз гадание устроили – самое страшное! В бане, при свечах и с зеркалом. Говорят, что в зеркале можно запросто нечистого увидать, и если вовремя не осенить себя крестным знамением, то он за собой утащить может.